Скомороха увели солдаты короля. Он теперь был бессилен и не опасен. Просто жутко страшная тварь с огромной жаждой жизни. Дартанстон обещал лично проследить за тем, чтобы никто не притронулся к монстру. Думаю, он искупил свою вину за все содеян. Его помощь окончательно нарушила планы Вергилия, и жрец слетел с катушек, так что убить Скомороха рука у меня просто не поднялась бы. Да и от голода он вряд ли погибнет. Научится есть, как все нормальные… кхм, монстры. Не людей, конечно. Скоморох догадывается, что в таком случае я приду за ним. Обязательно.
Княжна и оркесса уснули прямо на мне, так что я осторожно закинул их на плечи и пошёл обратно в свою комнату. Раны уже затягивались, а некоторые и вовсе начали дико чесаться. Но я чувствовал себя превосходно, ведь на плечах у меня покоились две чудесные попки.
Вернувшись в комнату, постелил на полу и тут же отрубился в обнимку с девушками. Никогда не думал, что судебные тяжбы могут быть такими веселыми, но при этом и такими выматывающими. Нет, пожалуй, не быть мне адвокатом. Это я так, к слову. О данной профессии я всерьез и не помышлял.
Утром я проснулся первым и пошёл в душ. Когда выходил из него, меня сшибло с ног зелёное ядро! Я аж умывальник затылком расколотил!
— Коля! — вопила Агнес, обнимая меня за шею. — Я так соскучилась!
— Тише ты, — хрипел я. — Задушишь…
Объятия мелкой зелёной симпатичной и фигуристой гоблинши оказались очень крепкими. А два упругих персика под кожаной жилеткой очень настойчиво тыкались в мою грудь.
— Умывальник расколотил, — пожурил Агнес, — гранитный, между прочим.
— Потому что башка у тебя дубовая! — засмеялась мелочь.
А затем схватила меня обеими руками за щёки и впилась в губы. Её дыхание пахло свежими яблоками, а уста на вкус оказались очень приятными. А ещё мягкими и нахальными. Еле оторвал её от себя.
Как раз в этот момент в ванную угораздило зайти Лакроссу:
— А что это вы тут делаете? — взглянула она на меня и Агнес с прищуром. И зарделась, когда поняла, как мы выглядим. — Ну, всё ясно. Права была княжна, ты — извращенец, Дубов.
— Чего это я извращенец⁈
Хотя выглядел я, надо признать, как заправский охотник за лольками. Лежу тут полуголый, с мокрой после душа головой, по волосам на груди тоже вода стекает, с бёдер почти сползло полотенце, а на всём этом великолепии сверху восседает довольная Агнес. Ещё и фонтан из разбитого крана заливает. Что тут можно подумать?
— Конечно! — подбоченилась оркесса, проведя рукой по шёлковой облегающей ночнушке. Очень короткой и очень соблазнительной. — У тебя всю ночь под боком была девушка, возлечь с которой мечтают многие, а ты предпочёл зелёную малявку.
— Я знала, что ты считаешь меня красивой, госпожа Морок, — выглянула из-за Лакроссы княжна Онежская с ехидной улыбкой.
— Что-о-о???
— А ну цыц! — Агнес вскинула кулак. — Вы своё ночью получили, так что не мешайте мне забрать своё!
— Да он тебе не по размеру, — фыркнула оркесса.
— А сейчас и проверим!
Решительности гоблинши не было предела. Едва провозгласив это, она бросилась стягивать с меня полотенце. Я едва успел его перехватить.
— А ну стоять! — рявкнул я, судорожно цепляясь за мокрую ткань и молясь, чтобы от такого обилия женщин себя не проявило моё естество. Секса-то давненько не было. А с этой троицей он так опасен, что проще причинное место в капкан сунуть. А я не Дартанстон, то есть не любитель извращений. — Кыш отсюда! Кыш-кыш-кыш! Я ещё не домылся. Пойдёте после меня, а затем отправимся на завтрак. Сегодня ещё полно дел…
— Опять домогаться будешь? — улыбнулась Василиса, коснувшись кончиком пальца мягких губ. — У нас же сегодня выходной.
— Сюрприз! Сначала завтрак.
Наконец, смог спровадить девушек и закончить рыльно-мыльные процедуры. И воду у умывальника перекрыл, а то зальёт всю комнату и вниз к соседями потечёт. Оделся в перешитую меховую жилетку и залатанные брюки, потому что схватка в зале суда опять уничтожила мою форму. Такими темпами скоро придётся собственное ателье открывать, чтобы оно работало только на меня.
Когда вышел из ванной, успел увидеть Лакроссу с книжкой о боевом искусстве древней Азии, Агнесс с рулеткой и абсолютно голую княжну, которая нагнулась вниз и сложилась почти пополам. Гибкая девочка… А потом получил полотенцем по лицу.
— А ну не пялься, изращенец! — завопила Тамара Петровна, пытаясь закрыть мне глаза.
— Сами вы извращенцы! Кто в здравом уме в комнате взрослого мужика раздевается догола, да ещё в такую позу встаёт⁈ — я попятился обратно в ванную, кося одним глазом на няньку Онежской, а вторым — на саму Онежскую.
Та вскочила, покраснела и прикрылась смятой одеждой. А потом я вышел из комнаты.
