— О, видите ли, у вас было много внутренних повреждений, аж на клеточном уровне. Поэтому организму нужен небольшой допинг, чтобы скорее исцелиться. Помните зелье, которое я вам давал?
— Помню… — сказал я, прищуриваясь. Был там у зелья побочный эффект один…
— Это его улучшенная версия! Правда, и побочный эффект сильнее. До сих пор не знаю, как его победить. Может быть, не хочу убирать его на подсознательном уровне? — Фельдшер озорно встопорщил усы. — Спите-спите, Дубов, вам нужен покой. К вечеру будете как огурчик!
Нет! Нет-нет-нет! Только не опять это зелье!
К несчастью, спать захотелось так сильно, что кричать я мог только внутренне. Но вскоре сдался. Чёрт с ним. Девушки же все ушли, значит, травмы им не грозят. С этими мыслями провалился в темноту.
Проснулся свежим, бодрым и возбуждённым. За окном было темно, но всё ещё шёл дождь. Изредка мерцали молнии, а затем докатывался рокочущий гром. Рядом со мной на тумбочке горела лампа. В её свете я увидел длинные ножки с сочными бёдрами в короткой юбке и чулках.
— Лариса Викторовна? — тихо позвал я.
Учительница биологии дремала на стуле.
— Дубов? — очнулась она. — Остальных выписали, и Пётр Васильевич попросил приглядеть за тобой.
Чёртов старикан! Так он знает! Он всё знает! Ох, я ему потом устрою за его эксперименты с моим либидо.
— Давно не виделись, Николай, — улыбнулась Лариса, поправив очки в изысканной тонкой оправе. Они сверкнули в свете лампы.
Блузка на её груди была расстёгнута, и виднелся чёрный кружевной лифчик. Очень соблазнительный.
— Давно.
Она положила ногу на ногу, отчего юбка слегка задралась. Показался краешек чулков.
— Очень давно… — промурлыкала она, переводя взгляд на мой пах.
А там под одеялом выросла целая гора. Что ж, вполне ожидаемо, — спасибо экспериментам фельдшера.
— Пётр Васильевич использовал то зелье, только уже с улучшенной формулой…
Её глаза расширились от удивления, а рот приоткрылся. Она покраснела и замахала воротом блузки, чтобы остудить разгорячённую кожу.
— Что ж… Мы ведь и правда давно не виделись с этим походом и нападением. Думаю, я справлюсь, Николай.
С этими словами Лариса откинула одеяло, ухмыльнулась и залезла на кровать. Интересно, кто не выдержит раньше: она или кровать?
Собственно говоря, через час сломалась постель, через два — уже Лариса. Но ей на помощь пришла Оксана. Сперва она обалдела от увиденного, но потом взяла себя в руки. В буквальном смысле. А затем присоединилась к нам на полу, чем спасла учительницу от обезвоживания. Пришлось как следует напоить её белой жидкостью.
Двух прекрасных девушек я пролюбил всю ночь.
Что ж, такое исцеление мне по нраву!
Утром покинул лазарет довольным, а они — уставшими, но тоже довольными. Волчонка я взял с собой: как-то не хотелось оставлять его одного. Ночью мы положили его на отдельной кровати, где он и проспал, ни разу не проснувшись. Видимо, чувствовал моё присутствие, и это его устраивало. Похоже, мы теперь и правда связаны.
Вернулся в свою комнату, по которой успел соскучиться. И нашёл там всех четверых девушек!
— А вы здесь что делаете⁈ — возопил я.
— А что нам ещё делать? — будничным тоном заявила княжна. Она лежала на моей постели и листала книжку. — Академия полупустая, общага полностью пустая. Вот мы и решили, что будем жить здесь. Ты что, против?
— Господин, не выгоняйте нас, пожалуйста! — взмолилась Вероника, умоляюще глядя на меня большими синими глазами.
Ну как тут устоять? Комната большая, так что поместимся все.
Часть обязанностей по уходу за волчонком передал девушкам, а сам принял душ. Животину накормили смесью, напоили, помыли и обласкали. Если бы он был котом, то наверняка замурлыкал бы. А так тихонько поскуливал от удовольствия. Княжна весь день читала книги, Агнес что-то мастерила за столом, Вероника няшилась с волчонком, а Лакросса то и дело делала зарядку. По-прежнему молча.
А я никак не мог улучить момента и поговорить с ней. Так что тоже делал зарядку и читал учебники. Девчонки рассказали, что после завершения ремонта академии и возвращения студентов с самостоятельного обучения нас всех ждут экзамены. От этой новости я чуть не взвыл. И так безнадёжно отстал, так теперь ещё и к экзаменам готовиться! Ужас! Директор совсем не думает о чувствах студентов…
— Уже придумал, как назовёшь? — спросила Василиса, почёсывая за ушком волчонка, который забрался на постель.
— Нет ещё.
— Хорошему воину нужно имя, чтобы враги знали, от чьих лап их настигнет смерть, — выдала Лакросса. Оттаяла наконец?
Впрочем, по её виду можно было так и подумать. Короткий топ, короткие шорты, больше смахивающие на трусы, и бронзовая кожа, покрытая потом. Лицо у оркессы было крайне сосредоточенное.
— Есть варианты, — ответил я. — Но пока не решил. Посмотрю сперва, что он за зверь.
Девушка кивнула, удовлетворившись ответом, и вернулась к упражнениям.
Попытался найти директора или Сергея Михайловича, но их обоих не оказалось на месте. Оксана, секретарша Степана Степановича, сообщила, что они оба заняты восстановительным работами. Что ж, ещё успеется.
