Ночью спали кто где, но в основном в обнимку. Развалились прямо на полу, кто где упал на меня, там и заснул. Да и я тоже отрубился замечательно и быстро.
Утром девушки оккупировали душ. Из ванной доносились визги и хохот, а я понимал, что скучал по этим звукам, так что не торопил их. Когда они, наконец, наплескались, сам пошёл в душ, а их отправил на завтрак. Вот только пошёл не сразу.
Сел и в спокойной обстановке написал письма князю Мечникову. Ну и Алисе написал, чего уж там. Хоть узнаю последние новости из Ярославля. В принципе, поехать туда на время вынужденных каникул не такая уж плохая идея. Лишь бы враги не прознали…
Я так сильно задумался, что не сразу осознал, что в дверь стучат.
— Войдите! — крикнул.
На пороге появился Северов. Высокий и худой. Хотя, должен признать, он немного раздался в размерах. Мышцы появились. Да и смотрел он на меня как-то иначе. С вызовом, с надеждой и даже будто с извинениями.
Он заговорил без приветствия:
— Мой отец хочет видеть тебя, Дубов.
И я сразу всё понял. Ну как, сразу: были у меня определённые подозрения о личности Северова с самого начала. Байстрюк, который подозрительно много знает о дворцовой жизни, об Инсектах и истории государства… Якобы в библиотеке прочитал, ага, как же. Так что я решил задать единственно верный вопрос:
— Какой отец?
Дикий Восток. Персидские пустоши
Один день назад
Капитан боевого дирижабля Российской Империи сложил подзорную трубу. Впереди виднелся небольшой город, расположенный в ущелье. Он был незаметным с воздуха, но имперская разведка дала точные координаты, так что они знали, куда класть бомбы.
— Приготовиться открыть огонь, — сказал высокий седой мужчина с обветренным лицом и пронзительным взглядом.
Отданная команда эхом зазвучала среди других членов экипажей.
— Есть готовность! — сообщил наконец старпом, невысокий и жилистый мужик с усами-бакенбардами.
С мрачным удовлетворением капитан следил из окна командирской рубки, как приближаются скалы внизу. Пятый воздушный флот приготовился сжечь город дотла. Внизу по улицам ходили женщины и дети. Последние с любопытством задирали головы вверх, чтобы разглядеть, что за птицы нарисованы на корпусах нескольких воздушных судов. А матери пытались скорее утащить их с улицы.
Клан Аль-ад-Дина покусился на детей Российской Империи. За это он поплатится своими и будет стёрт с лица земли. Таков непреложный закон Империи, которым она руководствуется и во внешней политике, и в делах внутри государства.
— Открыть огонь! — донеслась хриплая команда адмирала по рации.
— Открыть огонь! — повторил капитан.
— Огонь!!!
Загрохотали усиленные маной пушки, застрочили пулемёты, и на землю внизу обрушился огненный вал. После бомбардировки десант прикончит выживших.
Пятигорская академия
Комната Дубова
Сейчас
— Подожди, Паша, подожди, дай мне секунду, — не верил я своим глазам и ушам. Впрочем, и про Верещагина тоже не верил, хотя в какой-то момент подозревал и его. — Просто пытаюсь уложить все свои умозаключения в одном месте. То есть вот эти вот бедуины пришли сюда за тобой? И с герцогом Билибиным мы пытались спасти именно тебя?.. Погоди, а ведь всё сходится. Каждый раз, когда эта китайская морда Люй Бу нападала на нас, где-то рядом находился ты. О, это объясняет, почему Сергей Михайлович вечно за тебя беспокоится. Значит, ты сын света нашего, батюшки Императора? А Сергей Михайлович? Твой дядя?
— Да, я — сын Александра Восьмого, — сухо ответил парень. — Сергей мой телохранитель. Или нянька. Я точно не знаю, какое задание дал ему отец.
— Подумать только, сын Императора ел из моей миски. — Я сел в кресло, развернув его к Павлу. — Интересно, за сколько я смогу её продать? Если, конечно, ты действительно царевич.
— Я родился в императорской семье, всю жизнь меня воспитывали лучшие учителя, обучали этикету и прочим необходимым наукам… Да, я действительно царевич. Но я не являюсь наследником.
— Хм… — потёр я подбородок. — Знаешь, любящие родители часто называют ласковыми именами своих детей: красавчик, умничка, принцессик ты мой. А они в то же время не красавцы, не умницы и не принцы…
— Дубов, я в состоянии отличить Зимний дворец от избушки, — покривился парень.
А я пожал плечами:
— Ладно-ладно, я шучу. Что ж, такое, наверно иногда случается. Цари берут простолюдинов в свои семьи, чтобы рейтинги поднять среди народа.
— Нет, я не приёмный. А моему отцу чихать на этот рейтинг. — Северов прошёл и устало опустился на стул возле небольшого столика. Нас разделяло метра три пустого пространства моей комнаты.
— Просто пытаюсь понять, как это возможно, — честно признался я. — Александр Восьмой — сильнейший человек в стране. Если ты его сын, то одним взглядом можешь озеро вскипятить. А за тобой я такого не замечал…
— Большое спасибо, Дубов, — скорчил недовольную гримасу Северов. — Мой отец тоже часто задаётся этим вопросом.
