Она молча кивнула, бросив на меня взгляд из-под очков, и я вошёл в кабинет. Там было ветрено. Неудивительно, я ведь снёс полкрыши выстрелом из револьвера. Сквозь огромную дыру в потолке виднелось синее небо с белыми барашками облаков. Ветер трепал страницы упавших книг. Остальной мусор и труп снайпера убрали, но кое-где ещё валялись обломки черепицы и пыль. Директор сидел за своим столом и что-то увлеченно писал.
Я кашлянул, и он поднял на меня глаза.
— А, Дубов! Слышал-слышал, что пришли в себя. Как вы себя чувствуете?
— Превосходно. А вы?
— Я? Я в полном порядке, — удивился Степан Степаныч и отложил ручку. — А почему вы спрашиваете?
— Вам достался сильный противник.
— Ах, вот вы о чём. Да, довольно-таки, — Степан Степаныч улыбнулся, отчего его глаза из-за толстых очков стали походить на двух рыбок, и показал забинтованную руку. — Впрочем, и я происхожу из древнего княжеского рода, так что боевая выучка даёт о себе знать даже спустя столько лет после отказа от титула.
— Вы… отказались от титула? — мои брови поползли наверх.
— Одно из условий, чтобы стать директором. Есть риск, что директор будет благоволить людям из своего рода, отсюда и родилось это правило.
— Но и простолюдин не сможет стать директором.
— Только в исключительных случаях, — развёл руками Степан Степанович. — Он должен обладать выдающимися способностями, чтобы суметь защитить академию в ситуациях вроде той, что была пару дней назад.
— Да, кстати, об этом. — Я обвёл взглядом помещение, дыру в потолке и поваленный книжный шкаф справа от меня. — Жаль, что так вышло с вашим кабинетом.
— Бросьте, Дубов! — отмахнулся директор и встал, схватившись за небольшую трость. Тут же припал на одну ногу. Видимо, ранена была не только рука. Потрепало старика. — Я давно хотел заняться ремонтом здесь, но всё руки не доходили. Зато теперь дойдут, можете не сомневаться. К тому же сюда созвали целую армию рабочих для восстановления академии. Пара недель, и она будет как новенькая. Жаль только, погибших это не вернёт…
Степан Степанович, прихрамывая, вышел из-за стола и подошёл к небольшому секретеру слева от него. Там стояли фотографии в чёрных рамках и горело несколько свечей. При взгляде на них, в груди всколыхнулась злость. Убить бы врагов ещё раз, да не выйдет.
— Ну, есть небольшое утешение! — повернулся ко мне директор. — Коллекция бабочек не пострадала.
— Коллекция? — заозирался я. Бабочек не увидел нигде.
Степан Степанович улыбнулся и махнул свободной рукой:
— Пойдёмте, Дубов. Покажу вам кое-что. Эта башня больше, чем кажется на первый взгляд.
Он подошёл к деревянной панели в стене между двумя шкафами, и только тогда я понял, что это дверь. Открыл её, и мы спустились по небольшой винтовой лестнице вниз на пару этажей. В принципе, мне всегда башня казалась слишком большой для приёмной и кабинета директора. Теперь понял, почему.
Внизу я попал в удивительное место. Это был целый этаж, залитый ярким дневным светом из окон. В центре столб закрытой винтовой лестницы. Повсюду кадки с цветами и небольшими деревцами, некоторые даже объединялись в густые заросли, и бабочки. Много бабочек! Всех форм и размеров. Они летали, сидели на цветах и ветках, сверкали потрясающими узорами крыльев в лучах солнца. Я даже дар речи потерял на какое-то время, настолько сказочным оказалось место.
— Хотел поговорить с вами, Дубов, — произнёс директор за моей спиной.
Мы медленно пошли вокруг лестницы. Я ступал крайне осторожно, чтобы не задавить какую-нибудь редкую бабочку, но они будто сами напрашивались. Садились мне то на плечи, то на руки, то вообще на нос. Приходилось их сдувать.
— Впечатляет, как вы овладели вашим Инсектом, — сказал Степан Степанович. Ростом он мне едва до груди доставал. — Это нападение сильно подпортило репутацию академии, а она и так была не ахти. Для меня не секрет, что наше учебное заведение — последний шанс для многих учеников, которые не смогли поступить в более престижные академии. Если они не справятся здесь, то не справятся нигде. Честно говоря, поэтому я здесь и остался. Потому что хочу это изменить. Хочу доказать, что даже среди отвергнутых есть достойные и сильные люди. Сейчас это особенно важно.
Я пока не понимал, к чему клонит директор, поэтому просто молчал и старался не убить очередную бабочку, залетевшую под ботинок.
— Зимой на Крымском полуострове в Ай-Петри будет проходить ежегодный турнир между академиями. Обычно мы не занимали высоких мест, плелись где-то в хвосте, но, думаю, в этом году у нас есть все шансы пробиться в первую десятку! Я хочу, чтобы вы и пара ваших друзей поехали туда, как кандидаты от Пятигорской академии.
Звучало это, конечно, интересно, но у меня несколько другие цели. Директор опять пытался затащить меня в свой план по становлению барона Дубова героем. А оно мне надо?
— Хотите дальше, — брякнул в ответ.
— Ха! — хлопнул себя по ноге Степан Степанович. — Так и знал. А если скажу, что главный приз — килограмм бриллиантовой икры? Ну и деньги, конечно.
