Вероника закусила губу, глядя на меня снизу вверх и игриво покачивая отставленной назад ножкой.
— Может, и не помешает, — хохотнул я. — Но позже. Сперва — ужин! Если его не принесут через полчаса, клянусь, пойду в сад охотиться.
Да, я был уже сильно голоден. Во всех смыслах!
Выбрал себе комнату с балконом на втором этаже. Она была небольшой, но уютной. Камин, широкая кровать, несколько удобных и больших кресел, поставленных будто для меня, журнальный столик с парой томиков и бутылка шампанского в ведре со льдом. Встречали здесь по высшему разряду.
Ужин принесли через пятнадцать минут. Наша четвёрка собралась на первом этаже в небольшой столовой и села за стол, накрытый белой скатертью. Молчаливые и учтивые слуги ставили перед нами ещё горячие блюда.
И они были выше всяких похвал! Нежный эскалоп в соусе из белого вина просто таял во рту. Острый суп из морепродуктов, множество мелких, но ужасно вкусных закусок и несколько бутылок вина.
Мы быстро наелись и захмелели, весело болтая и обсуждая события дня. Волк улёгся у небольшого камина и заснул, а его живот раздулся от еды. Агнес старательно изображала полёт барона Мессерова, а Лакросса с Вероникой хохотали до слёз. Закончили посиделки уже за полночь и разбрелись спать
Но не прошло и четверти часа, как дверь моей комнаты, тихо скрипнув, отворилась. Я как раз вышел из душа в одном полотенце. Через приоткрытую дверь проскользнула Вероника. На ней был простенький халат. Она его тут же скинула и осталась в соблазнительном нижнем белье.
— Господин, я пришла сделать вам массаж, — промурлыкала она, закрыла дверь и медленно подошла, покачивая сочными бёдрами.
Она не была худышкой. Её фигура представляла собой соблазнительные песочные часы. Большая грудь чуть не вываливалась из лифчика, узкая талия, лакомые полушария ягодиц.
— Только руки? — спросил я.
Она тихонько засмеялась и взялась за узелок на полотенце. Её щёки зарумянились от смущения.
— Надеюсь, что не только. Вы сегодня защитили мою честь, господин. Позвольте мне отдать её вам.
И она отдала. Сперва сделала, конечно, потрясающий массаж, размяв мои мышцы, затёкшие от двух ночей на полу в поезде. Так что не один раз отдала. Можно сказать, я её тоже отблагодарил.
А иметь служанку не так уж плохо! Даже отлично!
Когда мы закончили, потная девушка рухнула на смятые простыни рядом со мной, а за окном начал заниматься рассвет. Так мы и заснули мертвецким сном.
Утром во время завтрака в столовую вошёл Павел. Он разительно изменился. Я даже уважительно закивал. Со времени нашего знакомства он раздался в плечах и подтянулся. Белый мундир подчёркивал его слегка изменившуюся фигуру. Волосы зачёсаны набок, на поясе клинок с золотой филигранью на рукояти, высокие, начищенные до блеска сапоги и белые же брюки. Только взгляд парня говорил, что форма давит ему на горло и вообще крайне неприятна.
— Ну, — откинулся я на стуле, отхлёбывая горячий кофе, — расскажите нам, господин Годунов, как тяжело быть сыном Императора.
У девушек ложки изо ртов повыпадали от удивления.
Западная граница
Резиденция Князя
Два дня назад
Князь склонился над картой подконтрольного ему участка границы с владениями Саранчи. Сверху вниз извивалась линия Предела. Это была стена с магическими барьерами и мощными крепостями, которая протянулась с севера материка на юг, отделяя мир людей от врага. Слева на карте — территории Саранчи: выжженные пустоши, на которых осталась только голая земля, изрытая снарядами. Справа — равнины и леса. Последние нещадно вырубались, чтобы лишить противника природных укрытий в случае прорыва.
Князь, поглаживая бороду, слушал доклад старшего воеводы Степанюка — высокого и жилистого мужика со шрамами в пол-лица и седым ёжиком.
— Третья крепость едва держится, Ваше Сиятельство. Саранча не ослабляет напор, погибла уже треть гарнизона. Им требуется подкрепление.
— Нет, — сухо отрезал князь. — Пошлите им больше боеприпасов, пусть не жалеют их. Передайте, чтобы держались любой ценой.
— Господин, — глухо произнёс другой воевода, невысокий и молчаливый, — если не выслать подкрепление, то мы получим прорыв.
— Это отвлекающий удар. Враг умён: он ждёт, что мы отправим наши резервы, чтобы после нанести главный удар в другом месте. И тогда мы точно получим прорыв, который будет нечем заткнуть. Вам всё ясно, воевода Демидов?
— Да, Ваше Сиятельство.
Князь на самом деле ценил Демидова за его прямоту, честность и беспредельную храбрость. Если тот видел что-то ему непонятное или, по его мнению, пагубное, то непременно сообщал об этом вслух. Он был хорошим тактиком, но плохим стратегом. Не видел картину в целом и не думал наперёд. Поэтому ему никогда не видать должности старшего воеводы.
— Степанюк, — князь повернулся обратно к старшему, — докладывайте дальше.
Вдруг в дверь комнаты постучали, и вошёл слуга.
— Господин, к вам князь Мечников, — сказал он.
— Мечников? — удивился мужчина. — Как он здесь оказался? Велите подать вина, я скоро буду.
