Третий — коренастый, коротко стриженный, мышцы квадратные, плечи с талией тоже. Небольшая щербатая чёлка падала на лоб. Глаза серые, как у первого, нос немного загнут книзу, подбородок волевой, покрытый короткой бородой. Чем-то он напоминал гнома, который в детстве упал в чан с зельем роста.
Все трое были одеты в светлые штаны и светлые блузки, больше похожие на пижамы. Похоже, холод их тоже не трогал.
— Так что вы здесь делаете? — спросил самый высокий.
Его макушка доставала до моего подбородка. Павел успел шепнуть, что его звали Алексей, а двух других — Ярослав и Владислав. Ярослав — низкий.
— Мы тренируемся, — бойко ответил царевич. И набычился, как будто приготовился к схватке.
Ах да, кажется, он упоминал, что старшие братья его шпыняли всё детство. А то, что они старшие, я не сомневался. Говорившему на вид было лет двадцать пять, остальным чуть меньше.
— Да? — басовито переспросил Ярослав. — А больше похоже, что у тебя вот-вот сердце откажет.
— Я в порядке, — угрюмо ответил Павел.
— Ты изменился, братец, — ехидно сказал средний, Владислав. — Кажется, даже возмужал и стал сильнее. Это твой тренер? — он ткнул в меня тонким пальцем с ухоженным ногтем.
Павел не ответил. Я решил тоже промолчать. Пусть сперва скажут, что им от нас нужно.
— Предлагаю спарринг, — продолжил царевич Владислав. — Ты и я, как в старые добрые. А то я соскучился по твоим воплям.
Да… Семейка. Паша весь ссутулился, съежился и будто уменьшился в размерах. Он боялся собственных братьев и сейчас сжимал кулаки в бессильной злобе, что не может через этот страх перешагнуть.
Чёрт, а ведь он должен! Он уже не раз доказывал, что изменился, пару раз даже Лакроссе помог не умереть от рук наёмников. Да и в целом показывал, что стал храбрее и решительнее. Видимо, вид братьев вернул его назад во времени, в те дни, когда он был самым младшим из них. Слабым и затюканным.
Надо спасать парня. А то они ему словесный мордобой устроят, а я на это смотреть не собирался.
— Царевич Павел провёл усиленную тренировку, которую выдержит не каждый человек, — произнёс я, смерив Владислава взглядом сверху вниз и обратно.
Его глаза прищурились в ответ, а на губах появилась загадочная ухмылка. Его старший брат, Алексей, медленно и степенно пошёл в нашу сторону.
— Как смеешь ты, дворняга, подавать голос в присутствии царевичей? — тихо и холодно говорил он. Но в его голосе к угрозе примешивалось любопытство.
— Дворняга? — усмехнулся я. — Так в Императорском дворце привечают почётных гостей дети государя?
— Кто ты такой?
— Барон Дубов.
— А-а-а… — протянул Алексей и расплылся в улыбке. Правда, глаза его хищно блеснули. Он с братьями остановился в двух метрах от нас. — Тот самый, кто спас нашего братца! Вы правы, Ваше благородие, мы должны благодарить вас за спасение царевича.
— От чего вы его спасли? — усмехнулся Владислав, поводя бровями. — Передушил одноглазую змею? Или запутался в одеяле?
Я промолчал. Коренастый Ярослав обошёл меня сбоку и оказался возле Павла. Он с любопытством смотрел на руки брата. Потрогал рукой бицепс, отчего царевичу явно стало неловко. Напряг свой, сравнивая размеры, и под блузкой вздулся небольшой бочонок, тут же порвавший ткань.
— А ведь и правда Пашка сильнее стал! — прогромыхал он. — В прошлый раз его руки походили на ветки, которые может переломить мой плевок. А сейчас… уже ближе к черенку лопаты.
Он явно преувеличивал. Конечно, Павел не был доходягой, только недавно появились мышцы на костях, но до размеров Ярослава им ещё далеко.
Все мы с чего-то начинали. Парень не опускал руки и честно работал. Я уважал его за это. И, кажется, царевич-культурист тоже начал.
— Так что вы хотели сказать своей дерзкой речью, господин барон? — так же холодно спросил Алексей. Правда, при этом вокруг стало теплее.
Солнце за спиной уже поднялось над верхушками деревьев и начало пригревать землю остатками осеннего тепла. Подул лёгкий ветерок, шевельнувший листья между нами. Павел поёжился. Значит, начал остывать после упражнений. Нужно снова согреться.
— Я хотел сказать, что будет несправедливо сражаться с Павлом в таком состоянии свежему бойцу.
— И что же ты предлагаешь?
— Ну… — протянул я, пожав плечом. — Если всё ещё есть желание устроить спарринг, то, думаю, логично, если противник царевича тоже будет уставшим после тренировки.
Алексей расхохотался.
— Вы — дерзкий малый, барон! Только из-за того, что вы спасли жизнь нашего брата, я не прикажу вас казнить тотчас же. Чтобы какой-то мелкий аристократ говорил, что мне делать…
— Погоди, Лёха, — к нему подошёл Ярослав и положил на плечо ладонь. Довольно большую. Меньше моей, конечно, но размером с неплохую кувалду. — Это может быть интересно. Говори конкретно, барон.
— Потренируйтесь, чтобы устать, как он, — улыбнулся я. — Тогда выйдет справедливый спарринг.
— Ха-ха! — осклабился Ярослав. — Потренироваться я только за! Но у меня есть идея получше… Устроим соревнование!
— Соревнование? — переспросил я.
— О нет, только не это. Не хватало мне ещё мозолей на руках, — вздохнул Владислав, закатив глаза. Ресницы у него были пышные для мужчины.
