На дне этих глаз плескалось самодовольное торжество. Но пиетета перед эльфами у меня никогда не было. Кровь огров сказывалась. Когда-то давно желтушные ублюдки пытались искоренить племена огров в Европе.
— Эльфы не ведают усталости! — принц широко раскинул руки ладонями кверху.
— Серьёзно? — удивился я. А вот этого не знал.
— Это правда, — сказал Павел.
Он сидел на соседней с суком для подтягиваний ветке и следил за каждым соперником. Эдакий судья. Кстати, дерево было дубом. Я только сейчас обратил внимание, когда сверху на меня спланировал жёлтый лист характерной формы.
Я посмотрел на Павла, потом на эльфа, смерил его взглядом снизу вверх и обратно, остановил взор на лице и сочувственно произнёс:
— Ну вы и лошары.
Самодовольная ухмылка Идриля треснула, будто в разбитом зеркале. Взгляд помутнел, но не от гнева, а от какой-то детской обиды, будто у ребёнка отобрали конфетку. Или сказали перед Новым годом, что Деда Мороза не существует, поэтому подарков не будет. Но он быстро взял себя под контроль, и обида сменилась гневом.
— Ч-что? Л-лошары? — он аж заикаться начал от возмущения. На бледных щеках появился румянец.
— Ну да, — пожал я плечами. — Ещё какие. Усталость — это вообще лучшее, что может с тобой случиться. Усталость даёт тебе чувство хорошо прожитого дня, она делает любую, даже самую жёсткую постель, мягкой, а сон — крепким, но главное, она даёт тебе понять, что завтра ты станешь сильнее. Не знаю, как вы живёте без усталости. Я бы на вашем месте давно вздёрнулся в этих ваших лесах. Без усталости бодрость теряет свою ценность, а жизнь — краски. Ужас просто.
— Ч-что? — У бедолаги аж глаз задёргался.
— Ха-ха-ха! — громко и хрипло рассмеялся коренастый богатырь Ярослав. От притока крови его мышцы тоже раздулись, и рубашка превратилась в рваные полосы. — Мне этот барон нравится! Наш человек!
Его смех оборвался так же резко, как начался.
— Теперь я ещё больше хочу выяснить, кто из нас сильнее… — прогудел он, наклонив голову и глядя на меня исподлобья. В его глазах плясал натуральный огонь.
Он резко взмахнул рукой, раздался оглушительный треск, и огромный дуб начал заваливаться на бок. Павел едва успел спрыгнуть с него и откатиться в сторону, остальные тоже отбежали на безопасное расстояние. Дерево медленно упало на соседние, подминая их своим весом, ломая их ветки и сгибая стволы. Падение сопровождалось громким скрипом от трения коры о кору и грохотом. На месте дуба остался идеально ровный, широкий пень.
Я не понял, что точно сделал Ярослав. Но после он, замерев с вытянутой ладонью, громко произнёс:
— Столкнёмся в прямом противостоянии! Сила против силы, Дубов! И ничего больше!
Заседание Совета Светлейших князей
Примерно в это же время
Император Александр Восьмой стоял возле восточного окна и смотрел на восход солнца. Оно уже поднялось над вершинами деревьев и застыло бледным пятном, просвечивающим сквозь пелену облаков. Сегодня государь плохо спал. Оно и не удивительно.
Он правил огромной Империей, которая раскинулась от Карпат до Тихого океана и от Северного Ледовитого океана до Гималаев. И часто дела государственные не давали ему заснуть. Как сегодня. Скоро ему предстояло принять ещё одно трудное решение.
Александр Восьмой устало потёр воспалённые глаза. Позади открылась тяжёлая двустворчатая дверь, и в щель скользнул слуга.
— Государь, — тихо позвал он. — Все князья в сборе. Прикажете позвать их?
Император обернулся. Сейчас он находился в кабинете для заседаний Совета. Это было большое, светлое помещение с красивыми стенами, на которых искусные скульпторы сделали замысловатую, но ненавязчивую лепнину. Справа от него стояло несколько диванов и пара кресел, подле них — небольшие столики.
На диванах располагались Светлейшие князья во время перерывов при особо долгих встречах. Как и всегда, на столиках стояли несколько ещё горячих самоваров с чашками, блюда с печеньем, сушками и пирожными. На вид они были простыми, незамысловатыми, но их готовили лучшие повара Империи, так что вкус у них — отменный.
С другой стороны помещение занимал длинный овальный стол из красного дерева и такие же стулья, обшитые бархатом с наполнителем. С одного конца овала стояло кресло на возвышении. Больше и вычурнее остальных стульев. Так нужно, чтобы Светлейшие князья помнили, что они не ровня государю и подчиняются ему. Хоть и могут оказывать влияние на принимаемые им решения. Это редко требовалось. Обычно Совет заседал без Императора.
Сам государь, несмотря на раннее утро, был при полном параде. Из-за бессонницы у него нашлось достаточно времени, чтобы надеть белый мундир с золотыми эполетами и пуговицами, такие же брюки и чёрные ботинки. Цирюльник привёл его седые волосы в порядок, а так же усы и небольшую бородку, заострённую к концу. На поясе болтался парадный клинок.
Император кивнул ожидавшему слуге.
— Пригласите князей.
