Пожал плечами. Всё равно планировал отвлечь оркессу на себя. Зато потом спокойно попьём чаю и пообедаем. Взглянул в окно — за ним стоял серый полдень и валил снег. Хрустнул шеей и наклонился над Лакроссой. Влил зелье ей в между губ. Она судорожно проглотила его, закашлявшись, но я прижал ей подбородок, чтобы не расплескала драгоценную жидкость.
Несколько минут ничего не происходило. Затем оркесса резко вдохнула и выгнулась всем телом. На руках и ногах тут же вспухли сетки вен. Зелье действовало. Заставляло организм латать себя бешеными темпами, чтобы сражаться.
— Сейчас начнётся… — сказал я, отодвигая журнальный столик подальше от дивана.
Лакросса рывком вскочила на ноги. Её грудь вздымалась от учащённого дыхания, руки сжимались в кулаки, на шее жилы резали кожу изнутри. Она бешено вращала глазами, выбирая противника.
— Эй, орочье отродье! — громко сказал я и поманил её руками, вставая в стойку.
— Как грубо… — произнесла справа дриада.
Оркесса взревела и бросилась на меня.
— Но действенно… — закончила Маша.
Я поймал руку девушки в блок, но она с лёгкостью вырвала её. Ладно не вместе с моей.
Схватка началась. Мы носились по всей комнате. Лакросса пыталась убить меня, а я — спасти мебель дриады. Скажем так: благодарил подобным образом за гостеприимство и помощь.
— Р-рар! — в очередной раз прорычала девушка и атаковала.
Мы сражались всего четверть часа, но у меня появилась одышка. Чёртов Питер! С этим городом весь график тренировок слетел. Скорее бы в академию вернуться.
От мыслей меня отвлёк хук справа. В глазах вспыхнули звёзды, но я успел использовать инерцию удара Лакроссы. Подтолкнул под локоть, разворачивая девушку спиной, и прижал к груди, обхватив обеими руками.
— Р-р-р!!! — рычала та, пытаясь вырваться.
Удержать её было непросто. Всё равно что мускулистую извивающуюся змею. Но мне пока удавалось. Берсерк у меня должен был получиться не таким мощным, как Огненный, так что скоро она должна выдохнуться.
Оркесса бесновалась в моих руках, хватку я не ослаблял. Девушки наблюдали из кухни, спрятавшись за дверным косяком. Безумная воительница начала выползать из одежды. Ну точно как змея. Переменил хват, чтобы обездвижить её, а она изловчилась и цапнула меня в руку!
— Ам! Р-р-р…
Зараза! Хорошо что кожа у меня толстая. Но у неё клыки… Ладно, это мелочи.
Лакросса трепала моё предплечье, как бульдог грелку. Но вскоре её рычание стало затихать. Движения становились всё более вялыми, вены забирались обратно под кожу. Через минуту она выпустила мою руку и безвольно повисла в моей хватке. От укушенного места с двумя окровавленными дырочками к клыкам девушки протянулись две ниточки слюны. Не будь это моей рукой, то выглядело бы мило. Оркесса мирно спала и выглядела явно получше. Правда, отходняк у неё будет жёстким. Особенно, когда я буду показывать ей два моих новых шрама.
Сквозь доски неожиданно пролезли тонкие стебельки травы, длинные и волнистые. Они тут же подхватили Лакроссу, падающую из моих рук, обвили её руки, ноги, ягодицы и грудь, подхватили под голову и бережно положили на диван.
— А сразу её этим связать нельзя было? — возмутился я, глядя на дриаду.
Та изогнула в лёгкой усмешке тёмно-зелёные, почти малахитовые губки:
— И пропустить, как ты из благородства спасаешь моё имущество? Да лучше пусть у меня волосы отсохнут!
Вот ведь зараза хитропопая!
Я потёр ноющую скулу, по которой заехала Лакросса. Ойкнул, потому что тёр раненой рукой.
— Офигеть, — восхищённо сказала Вероника, глядя, как втягиваются стебельки травы обратно в щели между досок.
— Из них ещё и отличные качели получаются… — шепнула дриада девушке.
— Правда? А можно покататься? — молитвенно сложив ручки, выпрашивала Вероника. — Сто лет на качелях не качалась!
— А катапульту? — Агнес дёргала Машу за локоть. — Катапульту можешь сделать?
Дриада засмеялась, польщённая таким вниманием. В щекам прилил тёмно-зелёный румянец.
— Так, цыц! — рыкнул я. — Оставьте дриаду в покое, мы и так с ноги ворвались в её жизнь.
— Опять весь кайф обломал, — вздохнула Агнес и села на подлокотник кресла.
В него только что опустилась Вероника и поставила локти на колени, положив на сцепленные ладони подбородок. Лицо при этом сделала грустное, будто огромный леденец у неё отобрали. Гоблинша погладила её по голове.
Милота-то какая. А с Лакроссой сегодня поругались. Но, думается мне, что скорее в шутку.
— Поговорим? — я кивком головы показал дриаде на кухню.
Мы вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь. Кухня оказалась маленькой. Для меня тем более. Повернусь в сторону — и обязательно чайник с плиты собью или кухонный стол переверну. Газа у неё здесь явно не было, так что плита топилась дровами. Наверно, её правильнее будет назвать печкой.
В два маленьких окошка проникал солнечный свет, на стенах висели шкафчики, а между ними, напротив одного из окон, тянулось несколько верёвок с сохнущими травами. Довольно редкими, надо заметить. Ну, для дриады это неудивительно.
— У тебя хорошая компания, Дубов, — сказала Маша, присаживаясь на стол и наливая две чашки чая.
