В груди Императора клокотал гнев, в его глазах зажёгся огонь. Обладатели огненных Инсектов всегда славились своей вспыльчивостью. И чем сильнее дар, тем сложнее сдерживать бурю эмоций, но на то он и Император, чтобы быть властелином не только над огромной Империей, но и над самим собой.
Александр вдруг заметил, что встал со стула и навис над столом. Его тень пала на сына. Взяв себя в руки, государь сжал и разжал кулаки, затем сел на место.
— Ты убил того Ледяного медведя и, по сути, спас жизнь царю. Это подвиг, достойный высочайшей награды.
— Ты же всё-таки мой отец… — тихо прошептал царевич. — Я не мог позволить тебе умереть. Или Дубову, который стал мне другом.
— Да… Дубов, — кивнул Император. — Если бы все аристократы были такими, как этот барон, мы бы давно одолели и Саранчу, и других врагов. Достойный муж. Но я не об этом хотел с тобой поговорить.
Павел молчал, но и не уходил. Александр расценил это как хороший знак и продолжил:
— Я много думал после нашего последнего разговора… — Он снова встал и вышел из-за стола. Плеснул в два бокала янтарного хереса и один протянул царевичу. — Ты прав. Я твой отец, а ты… мой сын. И это не изменит ни одна сила в мире. Я рад узнать, что ты стал сильнее. Теперь ты единственный из своих братьев, кто знает цену силе… и власти. — Государь увидел смятение на лице Павла. — Это качество куда более ценное, чем думают твои братья. Поэтому из тебя выйдет отличный советник для будущего государя.
«Кто бы им ни стал», — додумал про себя царь.
— Отец? — недоумевал Павел. — Я не понимаю…
— Придёт время и поймёшь, — улыбнулся Император и положил руку на плечо сына, легонько сжав её. — А пока я хочу, чтобы ты присутствовал на… — он открыл крышку часов, лежавших в кармане, — уже сегодняшнем балу.
— Что⁈ — чуть не вскричал царевич.
Приглашение отца, который ещё несколько дней назад не желал его видеть на официальном ужине с каким-то китайским князем, выбило из колеи. Он полагал, что его наоборот попросят не посещать это мероприятие, ведь на нём будет слишком много посторонних людей…
Павел отхлебнул из бокала, чтобы прочистить голову. Жидкость приятно согрела нутро.
— Я же сказал, ты — мой сын, — повторил Император и сел обратно в кресло, тоже отпив из бокала.
Царевич ещё не понимал причину столь разительных перемен в отце, но… они определённо ему нравились. Неужели он перестанет быть изгоем? И кого ему за это благодарить? Неужели Дубова, который, пусть и тщательно это скрывал, поверил в него и заставил тренироваться? Похоже, что так.
— Хорошо, отец, — кивнул Павел. — Но я буду Северовым.
— Что? Почему? — государь даже слегка привстал.
В один миг царевич вдруг многое понял о себе.
— Мне нравится учиться в академии, узнавать людей, которые никогда не ведали роскошной жизни. И… мне самому нравится обычная жизнь. Я хочу остаться Северовым на какое-то время. К тому же, чем меньше врагов знает, что у тебя есть ещё один сын, тем лучше.
Отец со вздохом опустился в кресло и огладил небольшую бороду.
— Как пожелаешь, Паша. Это мудрое решение.
«Достойное царя…» — неожиданно для самого себя подумал Император.
— Можешь идти, сын.
— Увидимся на балу… папа, — кивнул Павел и вышел, тихо притворив за собой дверь.
Центр Санкт-Петербурга
Арендованная квартира
Николай
Агнес стояла, сцепив руки, и смотрела в огонь. Она будто пыталась сейчас повернуть время вспять. Даже бровки нахмурила от усердия. Я вдруг догадался, в чём дело.
— Ты ведь не это хотела спросить, верно? — с прищуром спросил я.
— Нет, именно это! — слегка топнула она ногой, отчего вздрогнули зелёные ягодички. — Я тоже хочу пойти на бал.
— Странно, — я продолжал вертеть в руках золотой жёлудь, — я думал, что ты давно отказалась от этой идеи. Как и Вероника.
— Она врёт, — посмотрела гоблинша мне в глаза.
В её почему-то застыл страх. Чего она боится? Я же не съем её! Хотя некоторые её прелести выглядят весьма аппетитно. Если бы не рост…
— О чём ты? — уточнил я.
Агнес вздохнула и опустилась в кресло напротив, сжав ладони коленями.
— Вероника на самом деле тоже хотела бы туда попасть. Да любая девушка мечтает о подобном! А ты, Коль, берёшь только Лакроссу.
— И сдался вам этот дурацкий бал… — Я положил жёлудь между страниц учебника по алхимии, чтобы не потерять страницу. — Я был на одном балу. Меня там пытались убить.
— Ничего он не дурацкий, — буркнула зелёная полторашка. Полторашка, потому что рост у неё не больше полутора метров. — Это же бал, Коля! И не просто бал, а во дворце Императора! Такая возможность раз в жизни выпадает!
— Тогда почему Вероника говорила, что не хочет на бал? Что лучше платья будет шить.
— Это реакция компенсации.
— Чё? — глубокомысленно изрёк я.
— Это… из психологии. — Агнес с ногами забралась в кресло и обняла себя за колени. — Вероника очень хочет попасть на бал, как и я, просто она понимает, что шансов у нас нет, поэтому заранее решила быть лучше в чём-то другом. Компенсировать это.
— Хм, — потёр я подбородок. — А ты, значит, думаешь, что шансы у вас есть?
