Волосы девушка заплела в косу, но она начиналась не сразу от макушки, а сперва их стягивали несколько широких колец, похожих на трубку. Выжженная прядь обрамляла лицо с неброским макияжем.
Лакросса потупила ехидный взгляд, довольная достигнутым эффектом. Она прошла мимо меня к выходу, изящно подняв фуражку шофёра и шепнув на ухо:
— Так мы пойдём, или ты хочешь ещё посмотреть?
Жизнь полна соблазнов. Но мы и правда должны идти, раз сам царевич за нами машину прислал.
Спустились на лифте в холл. Лифтёр, пока ехали, отчаянно косился на девушку, стоявшую рядом со мной. Переживая за его зрение, я протянул руку сбоку от его щеки и повернул голову, чтобы та смотрела прямо на дверь. Парень покраснел до кончиков ушей.
Девушку я пропустил вперёд. Не мог не полюбоваться её чудной фигуркой и двумя идеальными персиками пониже спины. Да, думаю, такой красивой оркессы императорский дворец ещё не видел.
Снаружи нас дожидалась белоснежная машина с длинным капотом и просторным салоном. Множество золотых вставок и украшений внутри и снаружи кричали о высоком статусе владельца. Несколько парочек смотрели нам вслед, когда я помогал Лакроссе сесть в салон. Даже не знаю, на что они пялились больше: на машину, на девушку или огромного полуогра, её сопровождавшего.
Когда выехали на одну из центральных улиц, начался час пик. Но к нам, вырулив с парковок, пристроились машины полиции, разогнавшие поток, чтобы мы могли проехать быстрее. Сервис, ничего не скажешь.
Так что во дворец мы приехали всего за час. Всё это время девушка смотрела то в окно, то на меня, пряча смущенную улыбку.
— Хорошо выглядишь, — сказала она, когда мы подъезжали ко дворцу.
— Думаю, мой взгляд красноречивее комплиментов, — ответил я на любезность.
Подъездная дорожка была сплошь забита конными экипажами и дорогими машинами, а воздух пестрел от платьев, фраков и костюмов дворян. К балу всю территорию украсили. С деревьев свисали фонарики и гирлянды. Повсюду сновали слуги в белых блузках и предлагали гуляющим напитки.
Когда мы наконец подъехали к главному входу во дворец, слуги открыли нам двери, а затем услужливо проводили внутрь. Лакросса взяла меня под локоток и постаралась держаться ближе. Было видно, что её смущает всё это великолепие.
В этой части дворца мне бывать не доводилось. Две огромные двери вели сразу внутрь, где после небольшого коридора располагался огромный бальный зал. Я слегка (ладно, не слегка, но я же скромный человек) возвышался над остальными людьми, потому мог смотреть поверх их голов. Перед нами выстроилась небольшая очередь. Статный мажордом с сединой на тёмных висках объявлял всех вновь прибывших, заодно сверяя их имена со списком гостей.
Но перед тем как дойти до него, нужно было пройти через специальные рамки, которые улавливали оружие и магические артефакты. Когда нас проверили всеми возможными способами, я мысленно поблагодарил Агнес за изобретение неотслеживаемого пространственного кольца.
Сам зал был украшен ещё помпезнее, чем сад. Наверху висела огромная люстра на несколько тысяч магических свечей, стены украшены золотом, а еще огромные окна и высокий потолок. Напоминал бальный зал в Пятигорской ратуше, только больше и богаче обставленный. Также были столики с закусками, диваны, специальные уголки для игры в карты и просто для отдыха и бесед.
— Княжна Потёмкина из Великого Новгорода и княжич Черноусов из Владимира! — зычным голосом объявил мажордом пару перед нами. Высокий сухопарый юноша и прелестная блондинка на голову ниже его.
Несколько человек оглянулись на вошедших и помахали руками, приветствуя их и подзывая к себе.
Настала наша очередь.
— Как вас представить? — шёпотом спросил мажордом.
— Барон Дубов и Лакросса Морок, — ответил я.
Мужчина слегка ссутулился, наклонившись над резным пюпитром со списком гостей на нём, и близоруко прищурился, поправив монокль на глазу. Кивнул, ставя галочки напротив наших имён.
— Барон Дубов из Ярославского княжества и Лакросса Морок из племени Горных Ястребов! — возвестил мажордом, выйдя немного вперёд, затем отошёл в сторону и сделал приглашающий жест рукой.
Если его и удивила оркесса, то виду он не подал. Чуть позже я понял почему.
На наши имена сразу обернулась куча народу. Неужели я и правда стал местной знаменитостью? Вот угораздило, а. Мне куда уютнее, когда меня не замечают: это позволяет наблюдать, оставаясь в стороне. Из-за моей комплекции эти моменты крайне редки, так что я ценю любой из них.
Кто-то посмотрел на нас с интересом, кто-то — с опаской, часть мужчин и юношей буквально пожирали глазами девушку рядом со мной, а некоторые дамы — красивые, надо сказать, — смотрели с нескрываемой завистью. Несколько орков, одетых весьма изысканно, кивнули нам, поднимая бокалы в приветствии. От остальных их отличали цвет кожи да некоторая обособленность. Хотя в их компаниях и встречались русские дворяне, но в основном их всё же избегали.
Что ж, было время, когда орков за людей не считали. Всё постепенно меняется.
