Лакросса скривилась от воспоминаний и пошла снова мыть руки и шею. Когда она наклонилась над раковиной, мне открылся чудесный вид на её упругие ягодицы, стянутые маленькими шортами.
— Господин, — жалобно пролепетала Вероника, держа чашку обеими руками. — Он сказал, что вы погибли и не придёте нам на помощь… Я не поверила ему, но… всё равно испугалась…
Я вкратце рассказал о том, что произошло на охоте. Заняло это всего пару минут, потому что в подробности семейных дрязг Годуновых я вдаваться не стал. Но к концу рассказа синеглазка вдруг шмякнулась на стол. Набила бы себе шишку, не успей я подскочить и подставить руку.
— Куфать хочу… — простонала она, сонно хлопая глазами.
Агнес и Лакросса при виде этого зрелища рассмеялись. Опасность отступила, и теперь они испытывали облегчение.
— Тогда хватит болтать, — сказал я, ставя на стол тарелки. — Ешьте.
И троица дружно набросилась на еду. Императорская кухня на яства не скупилась, так что блюд навалом и хватит точно всем. Правда, голодные девушки всё равно поглядывали на мои тарелки, так что их я к себе поближе придвинул. На всякий случай. Я же тоже есть хочу!
— Чуть не забыл! — спохватился я и вытащил из кольца ещё дымящийся шашлык из Ледяного медведя. Засунул его туда сразу после готовки, так что почти вся мана на месте.
— Господин такой заботливый! — расплылась в улыбке Вероника, отчего на щёчках появились милые ямочки.
А Агнес и Лакросса, увидев мясо, уже накладывали крупные куски себе в тарелки.
На полчаса столовая погрузилась в чавкающее молчание. Когда все наелись так, что едва могли вылезти из-за стола, я подвёл итог дня.
— Завтра съезжаем из этого гадюшника, — сказал я, чем вызвал недоумённые взгляды. Правда, они быстро сменились понимающими. — Оставаться здесь опасно, пусть Императорский двор разберётся со своими подчинёнными сперва. Да и цесаревич Алексей теперь на меня зуб точит. Так что новое нападение не заставит себя ждать.
— А как же бал? — тут же встрепенулась Лакросса.
— Да, бал! — поддержала её Вероника. — Мы такое платье сшили, господин. Лакросса в нём просто оркская богиня красоты и спорта одновременно. Все кавалеры падут к её ногам. Если она пойдёт на бал… Вы обещали, господин.
Я им про жизнь, а они мне про бал. Одно слово: девушки…
— А я только рада буду свалить, — пожала плечами Агнес. — Надоели вечные косые взгляды, будто гоблинш в Императорском дворце никогда не видели.
— На бал мы явимся, — успокоил я девушек. Если на нас после платья оркессы посыпятся новые заказы, то есть вероятность озолотиться. Но для этого надо ещё дожить до бала. — Но завтра утром отсюда уедем и отправимся в лес. Всё, что сможем, засунем в кольцо, а если его не хватит, задействуем второе. Когда вернёмся из леса, снимем дом в городе на пару дней.
— А зачем нам в лес? — спросила Лакросса с интересом.
— За мясом, — почти не соврал я и хищно улыбнулся. — Пора отрабатывать поездку в Питер.
На лицах девушек появился ужас перед неизведанным. Но не очень сильный. Они прекрасно понимали, что в обиду я их не дам, зато заставлю стать сильнее. Ох, завтра пойдёт потеха!
— А сейчас спать! — громко хлопнул в ладоши и направился в свою спальню.
Первым делом принял горячий душ. Смыл с себя весь пот, всю грязь, натёрся мочалкой так, что скрипеть начал, как потёртое седло. Зато горячая вода расслабила мышцы, и в теле появилась приятная усталость. Раны чуть пощипывало. Но благодаря зелью регенерации они уже почти затянулись. Вышел из ванной комнаты и взглянул на часы. Полтретьего ночи. Ночи, а не утра! Почти сутки без сна. Впрочем, мне не впервой не высыпаться.
Почти засыпая на ходу, дошёл до кровати и рухнул в её мягкие объятия. Но поспать мне не дали. Почти сразу в дверь робко постучались.
Сперва я решил, что стук в дверь мне послышался. Предсонные галлюцинации, когда уже почти засыпаешь и тебе начинает мерещиться всякая дичь. Не та, которая летает в небе или бегает по лесам. Вроде кабанов и глухарей. Так что я покрепче зажмурил глаза и перевернулся на другой бок.
Но стук раздался снова. Я издал горестный вздох. Как Сизиф, который наконец затащил камень на вершину горы, и, а ему показали внизу ещё целую россыпь огромных валунов.
Значит, мне не послышалось.
— Войдите! — громко сказал я, и дверь осторожно распахнулась.
В щель сунулась голова с тёмными волосами и синими глазами, сверкающими в темноте. Я включил ночник.
— Господин, вы спите? — ласково прозвучал мягкий голос.
— Пытаюсь, Ника. Заходи, — махнул рукой.
Она зашла и тихо притворила за собой дверь. Почему-то её лицо было заплаканным. Вот отчего сверкали глаза в темноте.
— Что случилось? — спросил я, садясь на кровати. Неужели кто-то снова напал? Да вроде не похоже.
— Простите, господи-и-ин! — заревела девушка, бухаясь на колени.
— Что? — опешил я, замерев на месте в полуприседе. — За что?
— Я… я… Я хотела встретить вас, как подобает служанке встречать господина после охоты! Но не смогла!
— Тьфу! — сплюнул я и подошёл к девушке. Поднял её за руки. — Тебе не спится, что ли? Поэтому такая чушь пришла в голову? Не за что просить прощения, всё хорошо.
