Больше условий выставить он не успел. Герцог растаял в воздухе и тут же появился возле Михайлова-младшего. Тот даже среагировать не успел, как отправился в полёт. Его встретил мой кулак. Хорошо так встретил. Насквозь. Через секунду я стряхнул обмякшую тушку на пол, как грязную тряпку. А его папаша заскулил:
— Не убивайте! Я… я всё расскажу!
— Зачем? — пожал плечами Билибин. — Нужда в вашем признании, Ваше Сиятельство, пропала ещё пару сотен патронов назад.
Он был прав. Хватит показаний княжны. Я приказал Альфачику выпустить князя, дав мысленную команду «Плюнь каку!»
Затем герцог закончил начатое. Оба Михайлова были мертвы. Последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Герцог снял палец со спускового крючка — всё было кончено.
Мрачная радость опустилась на мои плечи. Наконец-то всё позади. А князь с сыном получили то, что заслуживали.
Я подскочил к княжне и взял лёгкую как пёрышко девушку на руки. Она обвила мою шею руками и уткнулась лицом в грудь. Я отозвал Инсект. Решил, что не очень приятно поливать слезами морёный дуб.
— Ты в порядке? — спросил её тихо.
— Дай мне пару минут, — прошептала она.
— У нас их нет, — вернул нас к реальности герцог Билибин. — По дороге сюда видел дружины князя Разумовского и герцога Короленко. У них много людей и техники, и они идут сюда…
Снаружи донеслись звуки выстрелов.
— Подчищают хвосты, — догадался я. — Михайловых списали в утиль.
Герцог кивнул:
— И похоже, они уже начали. Скорее, уходим!
— Не уйдём, — качнул я головой.
Радость улетучилась. Поместье князя грозило стать могилой и нам.
— Унеси её. — Я передал княжну на руки герцогу. Та попыталась вцепиться в меня руками и ногами, но я был настойчив. — Используй Инсект и унеси за пределы поместья.
— Нет! — кричала Василиса. — Как ты можешь так со мной? С нами? Тебя же убьют!
— Да с чего это? — пожал я плечами. — Это вас убить могут, а меня вряд ли. Уходи, Макс, а я пробьюсь сам.
Герцог кивнул и растаял вместе с княжной в воздухе. Только тень мелькнула, улетая по коридору. Я с облегчением выдохнул. Одному будет гораздо проще.
Вдруг снаружи донеслась натуральная канонада взрывов. Будто целый воздушный флот лупил изо всех пушек по поместью!
Стены и потолок дрожали и осыпались кусками бетона и штукатурки, пока я бежал по подвальным коридорам, сбивая лампочки головой.
Взрывы не утихали, а только приближались.
Вашу ж мать, да на меня сейчас весь особняк рухнет! Мы так не договаривались!
Глухо рокотали взрывы и звуки стрельбы. Потолок над головой трескался и посыпал мои плечи пылью и каменной крошкой. Лампы раскачивались и мерцали от перебоев с электричеством. Уцелевшие колонны рядом со мной начали ломаться и осыпаться, и я бросился бежать.
Быстрее-быстрее-быстрее! Пока меня тут не похоронило вместе с Михайловыми!
Я выскочил из комнаты, где остались тела охранников и князя с княжичем. Альфачик, поскуливая, следовал за мной.
Близко от особняка взорвалось что-то крупное, и пол тряхнуло. По стенам поползли трещины. С оглушительным треском сзади начал рушиться потолок, и нас накрыло густое облако пыли. Она лезла в нос, рот, глаза. Я посторонился, пропуская напуганного зверя вперёд, дал ему мысленную команду, чтобы выбирался наружу и не ждал меня. В крайнем случае, если меня завалит, просто останусь в Инсекте. Уже проходили такое.
Но повторять тот опыт я совсем не хотел!
Двигался на ощупь, то и дело натыкаясь на стены коридора. К счастью, я помнил путь, каким пришёл. Наконец, увидел в пыльной завесе тусклый свет. Лампа над входом. Снаружи ночь, так что светить могла только она.
Стрельба и взрывы стали громче, нетерпеливо залаял волк. Я выскочил наружу и тут же согнулся в приступе кашля.
Чёртова пыль.
Потом ещё шальная пуля разбила лампу над моей головой. Волк прижался к земле и прижал уши.
Вокруг шла настоящая война.
Выход из подвала был сбоку от основного входа, в восточном крыле. Трёхэтажный богатый особняк зиял провалами выбитых окон, крыша местами провалилась внутрь. Та же судьба постигла некоторые стены.
Люди князя Михайлова ещё продолжали сопротивление, занимая позиции внутри особняка и на большой лестнице крыльца. Постепенно их заставляли отступать с улицы чужие бойцы. А в небе темнела громадина дирижабля. Кажется, тёмно-синего, но в ночи не разобрать.
Прожекторы на его бортах рыскали в поисках целей, по которым вёлся постоянный огонь, и крупнокалиберные снаряды орудий взрывали землю. С земли тоже вели ответный огонь. Причём стреляли как в дирижабль, так и друг в друга. Горела боевая техника, кричали люди, раздавались пулемётные очереди. Короче, обстановка не очень гостеприимная.
Я, конечно, чёрный и в ночи почти незаметный, но рисковать жизнью Альфачика и себя самого, находясь почти в эпицентре сражения, не очень хотелось. Пригнувшись, мы обошли особняк и углубились в фруктовый сад. Пару раз по нам стреляли, но не прицельно. Затем нас окончательно скрыли деревья.
