Я подал сигнал княжне. Она встала и вскинула руку — с кончиков пальцев тут же сорвались языки ледяной энергии. Между крышами через несколько секунд протянулся прозрачный ледяной мостик шириной в пару метров. Я сел и с тихим шорохом скатился на плоскую крышу полицейского управления, кувыркнулся, гася скорость, и встал. Огляделся и прислушался. Всё тихо, никто не бежит по крыше с криком «Лечь на землю! Руки за голову!» Махнул рукой княжне, сообщая, что всё в порядке.
Она вспрыгнула на парапет и почти упала на ледяную горку. Со свистом скатилась вниз, и я нежно поймал её на руки. Мост, потерявший магическую поддержку, начал со стремительной скоростью таять. Всё равно забраться по нему обратно было нельзя.
Мы подошли к небольшой двери, что вела на пожарную лестницу в дальней от входа части здания. Я взялся за ручку и попытался её повернуть. Не вышло. Дверь заперли с той стороны. Ладно, как я уже говорил, когда гора не идёт к Магомеду…
— Стой! — шепнула княжна, хватая за ногу, которую я отставил, прицеливаясь для пинка. — Мы ведь так шума много наделаем. Позволь мне.
Справедливо. Я привык решать все вопросы силовыми и бесхитростными методами и не подумал, что могу спалить всю операцию.
Василиса протиснулась мимо меня к двери и поколдовала тонкими пальчиками над замком. С них заструился чистый холод, который тут же сковал металл и покрыл его пушистым инеем.
— Только аккуратно, — отошла княжна и прижала локти к небольшой груди, а ладони — к губам.
— Найдём дело Билибина и сразу уходим, ясно?
Девушка кивнула.
Я осторожно надавил на дверь плечом, услышал тихий лязг, и дверь открылась. Из косяка выпал отвалившийся язычок замка и чуть не загремел по лестнице. Успел его поймать у самого пола.
Княжна настолько сильно охладила металл, что он ненадолго стал хрупким, как стекло.
Мы спустились на первый этаж и осторожно вышли в коридор. Пока всё шло хорошо. Слева и справа никого, впереди, за стеклянной стеной, большое помещение, где днём сидели полицейские следователи. Помещение напоминало огромный аквариум. С той его стороны слабо светилась приоткрытая дверь дежурной части. По коридору разносился разговор. Голос был один, значит, говорили по телефону.
— Вот убьют, тогда и приходите!.. — донёсся до нас кусок фразы.
Да уж, моя полиция меня бережёт, да?
Прокрались с княжной внутрь аквариума и повернули направо, в кабинет Никитича. Я рассудил, что таким важным делом шеф полиции занимается сам. Ведь не зря же он лично приехал, что арестовать Билибина.
К счастью, эту дверь взламывать не пришлось: она не была заперта. Мы вошли внутрь и тихо притворили её за собой. Теперь можно немного выдохнуть, но шуметь всё равно не стоит.
На столе Никитича царил бардак. Разномастные стопки бумаг, куча раскрытых дел и отчётов, пролитые чернила, ручки, сломанные наручники — и это ещё не полный перечень барахла на столе. Заприметил даже маленькую рамку с фотографией. На ней стоял сам шеф полиции в парадном полицейском мундире, а рядом с ним нарядная, невысокая и пухлая беременная женщина. Рядом ещё двое пацанов — таких же рыжих, как Никитич. Забавно, не знал, что у шефа полиции есть семья. Хотя почему бы ей и не быть?
Но я отвлёкся. Вернулся к просмотру бумаг и… ничего не нашёл. Ни сверху, ни в ящиках. Как и княжна.
Чёрт! Ладно, не стоит паниковать раньше времени.
— Ку-ку! — вдруг звякнула над самой головой кукушка, выскочив из часов. — Ку-ку! Ку-ку!
Зараза, так ведь и инфаркт заработать можно!
От хлынувшего в кровь адреналина сердце бешено колотилось. Княжна с испугу и вовсе воздух ртом хватала. Но не взвизгнула, что уже хорошо.
Три часа ночи. Плохо дело. Осталось всего три часа, чтобы найти дело Билибина. Если оно не у шефа полиции, то, возможно, он поручил его кому-то другому.
Мы вышли из кабинета и ползком по полутёмному помещению осмотрели каждый стол. Дела так и не нашли.
Хм… Сдаётся мне, что Никитич не дурак. Припрятал бумаги, догадываясь, что их кто-нибудь попытается украсть. Я, например.
На ум приходило только одно место, куда он мог деть бумаги. Хранилище улик, которое, скорее всего, находится на цокольном этаже, дверь запирается, а вход строго под подпись в журнале. А ключи наверняка у дежурного. Пришлось подкрасться к приоткрытой двери дежурной части и заглянуть внутрь.
Молодой парень в синих брюках и светло-голубой рубашке качался на стуле, наматывая на палец телефонный провод. Он с кем-то говорил, и, судя по всему, не с очередным потерпевшим. Скорее, с потерпевшей.
— А что на тебе надето?.. Оу, какая ты шалунья… — горячо шептал дежурный в трубку. — За такое поведение я должен тебя арестовать…
Княжна, тоже слышавшая разговор, не выдержала и прыснула в кулак. Тут же закрыла себе рот ладонями, испугавшись, что нас заметят. Но молодой страж закона был слишком занят сексом по телефону и ничего не услышал. Он нас заметит, только если мы прямо перед ним встанем.
