Желание врезать по наглой блондинистой морде Брокова было столь сильно, что левая рука, сжатая в кулак, начала медленно приближаться к его едальнику. Золотое сияние, окутавшее нас, сопротивлялось и обжигало, но плевать на боль. Сейчас я ему врежу. Альфачик тоже рвался в бой, хотел перегрызть глотку княжичу, но я мысленно усмирил его. Он мой. Только мой. Моргала выколю. Пасть порву!
Начну с моргал. Даже два пальца смог выставить вилкой. А вот ухмылка с лица Брокова испарилась, в глазах снова появился страх. Он не мог пошевелиться и увернуться.
— А вы… сильны, Ваше Благородие… — прохрипел, тужась, патриарх Лесниковых. — Прошу… остановитесь… пока не поздно…
— Нина? — вдруг раздался удивлённый голос княжны позади меня.
А потом мне на левую руку легла узкая ладонь шатенки. Она как ни в чём не бывало стояла рядом и улыбалась.
— Ты же… — процедил я и скосил взгляд на грудь.
В ткани куртки белела небольшая дыра, а под ней на белой коже виднелся свежий розовый шрам.
— К-как?
— Род Лесниковых известен… своими целителями. — По лбу патриарха Лесниковых катил пот.
Своим Инсектом он пытался удержать нас внутри поля из золотого сияния. Полагаю, это был защитный дар, но герцог Лесников использовал его, чтобы сковать нас. И довольно успешно.
— Я убью его, — процедил я, но давление ослабил. — Имею право: он пытался убить меня и чуть не убил баронессу Метельскую.
— Не здесь, Ваше Благородие, — выдохнув, покачал головой герцог и вытер пот рукавом.
— Давай, старик! — снова осклабился Броков, поняв, что опасность миновала. — Убери его с глаз моих. Давно пора было исключить этого полукровку из турнира. Здесь место только чистокровным…
— Ещё слово, ублюдок, и я сама прикончу тебя! — взревела Лакросса, вставая справа от меня.
В её руке появилось копьё. И оно сияло силой. Полагаю, пробьёт даже защиту Лесникова.
— Как смеешь ты, горная козлиха…
У Брокова совсем уже фляга засвистела. В своей бессильной злобе он стал смешон и жалок. Мне вдруг резко расхотелось его убивать. Нина жива, я тоже. Надо ему врезать просто из чувства справедливости…
Но герцог Лесников первым нанёс княжичу сокрушительный удар.
— Заткнись, щенок, — устало произнёс он.
— К-как ты смеешь⁈ Я, княжич…
— Да-да, — отмахнулся Лесников, на губах его появилась лукавая улыбка, а в глазах заплясали озорные огоньки. — Ступай домой и поплачься родителям, пока они у тебя есть. Ты исключён из участников турнира Кубка Кикиморы за две попытки убийства, все очки будут распределены между членами вашей команды. Одно дело — грязно играть, и совсем другое — убивать. Ах да, чуть не забыл… ходят слухи, что против рода Броковых объединилось больше дюжины слабых родов. Так что поторопись.
Герцог подошёл к скованному княжичу и снял с его пальца кольцо. Повернулся ко мне и надел на один из моих пальцев. Я сразу ощутил, что это пространственное кольцо. Хотя бы потому, что оно подстроилось под мой размер.
— Надеюсь, Ваше Благородие, вы сочтёте это справедливой компенсацией за покушение, — сказал Лесников.
Я медленно кивнул, и сдерживающее поле пропало. Брокова тут же увели под белы рученьки слуги Лесниковых. Его команда, всё это время наблюдавшая за нами, с облегчением выдохнула, а мне на шею бросились сразу четыре девушки. В спину между лопаток, а потом в шею ткнулся мокрый и холодный нос Альфачика.
Санкт-Петербург
Один день назад
Когда пришла Саранча, многие произведения искусства, плоды людского труда и результаты технического прогресса канули в небытие. Лишь спустя семь веков человечество смогло вернуться хоть к какому-то подобию того, что было раньше.
Но кое-какие вещи никуда не делись. Например, стремление человека убивать себя и себе подобных. Причём самыми изощрёнными способами. Пытки, алкоголь, наркотики, табак, холодное оружие — в общем, все самые лучшие человеческие страсти не исчезли.
Человек с бледным морщинистым лицом откинул капюшон своего чёрного балахона и сел напротив камина. Налил в бокал хороший виски и закурил отменную сигару. Ароматный дым тут же заполнил комнату.
Да, даже жаль, что скоро всё закончится. По хорошему виски и табаку он будет скучать.
Бледный человек втянул дым в лёгкие и зажмурился от удовольствия. Строго говоря, он не был человеком, лишь очень точной копией. Подверженной обычным человеческим слабостям: страхам, привычкам и амбициям. Всё для того, чтобы Разум Роя узнал о людях как можно больше. Узнал, как их победить и поглотить.
Бледный человек прекрасно справлялся с этой задачей. Правда, кое-чего ему всё же не хватало. Половых органов. Но он и без них прекрасно справлялся. Не нужно было тратить время на глупую людскую похоть. Он с лёгкостью предавался кутежу, плёл интриги, стравливал людей и целые страны друг с другом. Плёл огромную сеть, в которую уже попали все главные действующие лица, но ещё не поняли этого. Скоро выползет огромный паук, паутина задрожит, и добыча затрепыхается. Но будет уже слишком поздно. Её пожрут, как и многих до этого.
