Палатка цесаревича стояла на некотором отдалении от основного палаточного городка. На пригорке с отличным видом на скалистые подножия гор. Одна сторона неба резко потемнела, потому что солнце скрылось за хребтом, напоминающим острые зубы щуки. Шатёр Алексея был огромным и просторным внутри. В центре его подпирали деревянные балки с вырезанными узорами, стоял большой стол, за ширмой большая кровать. Курились благовония, горел огонь в печке, обогревавшей помещение.
А ещё у этой палатки была своя веранда — откидной полог, который выдавался вперёд на несколько метров. В его тени в удобном кресле сидел цесаревич Алексей и смотрел вниз на кишащих, как муравьи, солдат в палаточном городке. На нём был цветастый восточный халат, подаренный одним из лояльных китайских князей. Алексей накинул его на голое тело, после того как принял горячую ванну, и теперь ждал гостя.
В последнее время он безропотно следовал плану отца. Хотя у него были свои. Спрашивается, кто в этом виноват? Всего один человек. Нет, даже не человек. Полукровка. Который имел наглость намекнуть Императору, что его наследник замыслил недоброе. Тогда, в лесу на охоте, несколько недель назад.
Ублюдок.
Алексей сжал между пальцами дорогой мундштук, в который была вставлена тлеющая папироса. Уголёк ярко горел на фоне тёмного неба. Цесаревич затянулся, чтобы успокоиться, и выпустил в прохладный вечерний воздух струю дыма.
Сперва он решил, что отец не поверил словами барона Дубова. Уже даже думать забыл о том инциденте. Лишь капелька сожаления иногда давала о себе знать. Если бы не дубовый барон, то он бы уже избавился от парочки братьев. Убить отца с помощью Ледяного Медведя он и не рассчитывал. Зато убрать верных ему сыновей — да. Они могли стать преградой на пути Алексея к трону.
Но Дубов всё испортил.
Мундштук заскрипел от того, как сильно его опять сжали. Алексей плеснул в кубок рядом на столике щедрую порцию вина и осушил его залпом. Прохладный напиток остудил его.
Теперь цесаревич видел, что Дубов оказывает на жизнь императорской семьи сильное влияние. Благодаря ему, самый задохлик из его братьев, неудачник и книжный червь Павел стал сильнее. Снискал любовь отца, которой он сам никогда не мог добиться. Отбил Краков у Саранчи раньше остальных братьев, пока Алексея задвинули подальше от театра боевых действий с врагом всего человечества.
Не в силах усидеть, цесаревич рывком вскочил со стула и отошёл от палатки. Встал на край отвесной скалы. Внизу зажигались костры, с дымом приходил запах полевых кухонь. Алексей вставил мундштук в зубы и снова как следует затянулся. Ярко загорелся уголёк папиросы.
В последнюю встречу с Тарантиусом Алексей поделился с ним мыслями о Дубове. Своим желанием покончить с маленькой проблемой, которая росла как снежный ком. Тарантиус отверг его предложение. Коварный ублюдок имел на вшивого барона свои виды. Какие, он не сообщил. Как минимум по этой причине цесаревич не собирался слушать Тарантиуса.
Напротив. Он планировал убить Дубова. Покончить с ним раз и навсегда. А потом заняться отцом.
В небе кружили три большие птицы с золотистыми перьями. Как большой любитель охоты Алексей немного разбирался в птицах. Эти явно были не из обычных. Птенцы какого-то монстра? Но всех монстров в радиусе десяти километров вырезали команды охотников.
Вдруг птицы синхронно закричали, по очереди спикировали и обильно покрыли цесаревича густой белой жижей с дурным запахом. Трижды. Глаза и лицо тут же залило, немного даже в рот попало и потекло вниз по груди и драгоценному халату. Папироса мгновенно потухла.
— Сука! — выкрикнул Алексей, протерев глаза, и в сердцах защёлкал пальцами.
Но птицы уже превратились в неразличимые точки в глубине неба. Даже из винтовки стрелять было уже поздно.
Откуда они здесь взялись⁈
— Люди говорить, птица метить к удаче, — раздался вдруг мелодичный женский голос с японским акцентом.
К цесаревичу, мелко семеня деревянным сандалиями, шла девушка. Японка с тёмными волосами, собранными на затылке в замысловатую причёску с торчащими металлическими спицами. Алексей был уверен, что ими можно убить. А их концы — отравлены.
Девушка с очень милым и немного заострённым лицом была одета в традиционное кимоно белого цвета с нежно-розовыми цветами и подпоясана широким голубым поясом с бантом. На губах ярко горела красная помада, делая её лицо кротким и покорным. Раскосые тёмные глаза снизу вверх пробежали по цесаревичу, чей халат распахнулся.
— Или к принять ванну, — сказала гостья и застенчиво прикрыла ладошкой улыбку.
Алексей взглянул ей за спину, где начиналась извилистая тропа. Та спускалась к подножию, где должны были стоять двое ординарцев, обязанные предупредить о гостье.
— Не переживать, цесаревич, они живы, но не знать обо мне, — проворковала девушка.
— Я и не ожидал, что представитель клана Лунных цветов заявится со всей своей свитой, — отвечал Алексей.
Они вместе прошли в шатёр цесаревича, где Алексей сразу решил перейти к делу.
