Продолжая бежать по утоптанному снегу, начал копить заряд молнии в правой ладони. Пистолет я уже убрал в кобуру, потому что перезаряжать его было некогда.
— Господин, я помогу! — крикнула Вероника и запрыгнула мне на спину, надавив грудью на затылок.
Приятно, чёрт возьми, хоть и не вовремя.
А потом я понял, что она хотела сделать. По руке прополз заряд холода и соединился с молнией между пальцами. Та сменила цвет с жёлтого на синий.
И я шарахнул морозной молнией прямо в фонтан.
Получилось прикольно.
Воздух разорвал оглушительный гром, туго ударив по ушам. Впившись в борт, молния разбила его в щепки, расцвела бутоном из разрядов и мгновенно замёрзла. Застыла, связав собой сразу всех шестерых противников. Некоторых ещё и в воздух подняла. Они висели, лежали и пытались отпрыгнуть. И их продолжало бить током, а они ничего не могли с этим поделать.
Мы пробежали мимо причудливой скульптуры из ледяной молнии и вмёрзших в неё людей и оказались возле крыльца. Широкая деревянная дверь распахнулась, навстречу нам выскочили несколько слуг с автоматами в руках. Под их прикрытием мы вбежали в дом, и они тут же закрыли дверь обратно, потеряв при этом одного бойца. Нападающие очухались после грома и нашпиговали бедолагу пулями.
Внутри особняка было темно. Роскошная мебель разбита и свалена в баррикады возле окон, горят всего несколько свечей и керосиновых ламп, в стенах дыры от пуль, дорогая мраморная лестница на второй этаж наполовину разбита. Защитников особняка было много. Слуги и охранники в форме с гербом Верещагиных — с простым огнестрельным оружием и почти без брони. Последняя была только у некоторых. Видимо, личных охранников барона.
Особняк, похоже, атаковали с самого утра. Повсюду встречалась кровь, а воздух полнился стонами раненых. Те, кто мог, отстреливались через окна.
Да, так себе обстановочка.
— Кто вы такие? — спросил высокий мускулистый мужчина в броне и с винтовкой. К винтовке был примкнут штык из трабелуниума.
— Мы пришли спасти барона Верещагина, — сказал я.
— Да? Да вам самим спасение не помешает!
Вдруг один из слуг с дымящимся автоматом в руках закричал:
— Дмитрий Никитич! Они отступают!
Мужчина с суровым лицом, командир обороняющихся, сплюнул.
— Мы их ряды хорошо пропололи, но они ещё вернутся. Не терять бдительности! Перезарядить оружие, принести из погреба боезапасы! Ну, вперёд! Некогда рассиживаться!
Народ засуетился, забегал, а я повернулся к своим подругам. К счастью, все были целы, никого не зацепило. Разве что немного напуганы. С таким сильным противником мы ещё не сталкивались. По сути, мы сейчас сражались с маленькой армией. И выжили! Потому что помогали друг другу и прикрывали.
— Я думала, вы просто богатые студенты… — выдохнула Екатерина, перезаряжая револьвер. — А вы вообще отбитые на всю голову. Кто же нападает на такую силу?
— Дубов, кто же ещё, — хмыкнул, внезапно появляясь рядом, Верещагин.
Я аж вздрогнул от неожиданности.
— Не делай так больше, — рыкнул и только потом заметил, что его ранили.
— Пустяки, — откликнулся он, проведя рукой по ране на плече. — Сквозное. Заживёт.
— Так будет быстрее.
Я дал ему зелье и мазь для ран. Она склеивала края и обеззараживала рану. Заодно вернул фарфоровую маску. Подобрал её, когда он сломя голову бросился в атаку.
— Так, а теперь разберёмся с вами, — произнёс командир, закончив раздавать указания. — Идём за мной. Прежде чем пущу вас к барону, я должен убедиться, что вы наши союзники, а не лазутчики наёмников.
— Мы что? Похожи на наёмников? — удивилась Лиза.
— Ещё как!
— Это свои, господин Скворцов, — сказал Верещагин, делая шаг к Дмитрию Никитичу. — Неужто не признали меня?
Несколько секунд командир всматривался в глаза за маской, потом взял в руки ближайший фонарь с магическим голубым кристаллом и осветил им уцелевшую часть лица Алексея.
— Мать моя женщина… Баронет! Вы живы! — воскликнул он, расплываясь в радостной улыбке. — Мы думали, что потеряли весь род.
— Как видишь, не весь… Не в последнюю очередь благодаря барону Дубову.
— Ну, теперь убедились, что мы не враги? — прервал я их обмен любезностями.
— Барон Дубов, значит… — пробормотал Скворцов. — Ладно, идём, представлю вас Его Благородию. Он будет рад узнать, что хоть один его сын выжил.
Командир охраны повернулся и зашагал к лестнице. Тяжёлые подошвы ботинок хрустели осколками и гулко топали.
— Значит, это правда? — спросил я у него по дороге. Девушки следовали за мной, а Верещагин шёл в самом конце, постоянно оглядываясь. — Из рода Верещагиных никто не выжил?
— Только барон. И теперь ещё его младший сын. Да мы. Остальные мертвы либо захвачены в плен. И тоже мертвы.
— Кто же за вами устроил такую охоту?
— Да они как-то не представились, — огрызнулся Скворцов, когда мы ступили уже на третий этаж. — Напали и начали убивать всех подряд. Можете выйти, спросить, кто их послал. Вдруг расскажут…
— Уже спрашивал, но они предпочли передать привет своим товарищам на том свете.
