— Хах! Даже так, Ваше Благородие, вы знаете больше, чем я со своими людьми. Поговорите с бароном. У меня есть ощущение, что он прекрасно знает, кто устроил на нас облаву.
Мы подошли к широким резным дверям. Скворцов сперва постучался, вошёл сам, а затем пригласил нас.
— Лёша… — выдохнул невысокий полный человек в боевом облачении. Он корпел над подробной картой окрестностей на столе, под мышкой у него болталась кобура, из которой торчала перламутровая рукоять пистолета, а на поясе — шпага с золотой филигранью на рукояти. — Ты жив! Боже мой, ты жив!
Он бросился к Алексею и обнял его, чуть не уткнувшись носом в подмышку. Алексей такой горячей радости не выказал.
— Жив, но не благодаря тебе.
Я решил дать им немного выговориться, прежде чем начать задавать вопросы. Мы прошли в кабинет. Им было большое квадратное помещение где-то в тыльной части здания, с двумя задрапированными окнами. Здесь мебель осталась целой, поэтому девушки со вздохами облегчения опустились на диван. Наступило затишье, снаружи пули больше не лупили в стены здания.
— Да, Алексей, ты прав, — покачал головой барон и опустился в кресло рядом со столом, — я виноват, что не попытался спасти тебя. Думал, в академии ты будешь под защитой. А когда узнал, что на неё напали, было уже слишком поздно. Напали и на наш род. Всё произошло так стремительно… Твои братья и сёстры, мои жёны, все погибли практически одновременно. Даже в разных частях страны. Я думал, что потерял всех.
— А ты? Как ты выжил? — спросил Алексей. Его голос слегка дрожал.
— Просто повезло. Я был по делам в Великом Новгороде. Благодаря Скворцову нам удалось отбить первое нападение и сбежать. Мы укрылись здесь, но нас и тут нашли. Знать бы, кто нас сдал…
— Арсений Розен, — громко сказал я, наливая вино в несколько бокалов. Стояло тут на столике.
Угостил девушек, чтобы быстрее пришли в себя.
Нехорошо брать чужое без спроса, но этот человек пытался мою землю отжать. И не самыми честными методами. Так что этикет с ним соблюдать я не собирался.
— Вас, кажется, не представили? — спросил барон.
К нему мигом вернулась дворянская спесь.
— Виноват, Ваше Благородие! — вместо меня откликнулся Скворцов. — Эти люди пришли вместе с вашим сыном. Это барон Дубов. Я так полагаю, сын Ивана Дубова.
Верещагин-старший покачнулся, словно от удара, и побледнел, ухватившись рукой за края стола, чтобы не упасть.
— Судьбе не чужда ирония… — пробормотал он. — Человек, избавиться от которого я посылал собственного сына, теперь пришёл спасти меня.
— А? — не понял я и взглянул на Алексея. Это что-то новенькое! — Так тебя посылали убить меня?
— Это… долгая история, Николай, — потупился мой бывший вассал. — В другой раз.
— Нет уж, хватит! — упрямо мотнул я головой, приходя в бешенство. — Хватит с меня! То ваша семейка пытается заполучить мою землю, то, оказывается, пытается вовсе убить. Да вы тут офигели совсем! А я вас ещё и спасать должен? Как же! Пальцем не пошевелю, пока не узнаю, в чём всё дело!
Я демонстративно сел в кресло рядом с диваном, на котором сидели девушки. Рыжая фыркнула.
— Здорово ты их уделал! — заявила она с сарказмом и отхлебнула вина. — Правильно! Теперь подождём, пока нас тут всех перебьют…
— Пф! Надо будет — подождём.
Скворцов неодобрительно покосился на меня.
— Господин, — сказал он, — к отходу всё готово. Мы можем уйти прямо сейчас, зализать раны и снова дать бой врагу!
Барон Верещагин обошёл вокруг стола и склонился над ним, уперевшись ладонями.
— Нет, Дмитрий, ничего не выйдет. Этот враг слишком силён, чтобы мы могли выйти победителями из схватки с ним.
— Но, господин…
— Ты слышал, что сказал этот юноша? Нас сдал Розен. Он, конечно, ублюдок тот ещё, но своё слово обычно держит. Если, конечно, на него не надавить как следует. Или не перекупить. И это лишь малая толика того, что под силу нашему врагу.
Я не выдержал и встал. Подошёл к столу и тоже склонился над ним. Сверху на карту и мои руки падал тусклый свет люстры на несколько свечей.
— Кто? Кто ваш враг? По чьему приказу вы пытались получить мою землю? И по чьему приказу вырезали весь ваш род? Скажите! И я выведу отсюда и вас, и вашего сына. А потом займусь этим человеком. У меня к нему личные счёты.
На миг перед взором встало лицо отца, и сердце защемило.
Кривая ухмылка исказила губы барона.
— С таким врагом никому не под силу справиться. Твой отец не смог. А ты и подавно. Я не знаю, зачем ему понадобился жалкий клочок земли под названием баронство Дубовых. Зато знаю, что он не остановится, пока не получит желаемое. Не остановится, пока не убьёт меня и моего последнего сына. Я вёл не самый праведный образ жизни и теперь расплачиваюсь за это, но мой сын… Мой единственный сын… Я скажу тебе имя, Дубов. Если поклянёшься, что спасёшь Алексея. Не дашь угаснуть моему роду. Не дашь уничтожить последнее, что осталось в моей жизни самого дорогого.
В этот момент в стены снова ударили пули и снаряды, особняк задрожал под их напором, с потолка посыпалась пыль. Скворцов подбежал к окну и выглянул наружу через маленькую щёлку.
