Для полного комплекта дриады не хватало. Она отправилась на север, чтобы встретиться с другими дриадами и узнать больше об огромной твари в Духовном пространстве. И от неё как-то долго не было вестей…
Девушками бегуны не ограничились. Следом ещё и некоторые слуги бежали! А Петрович наблюдал за ними с заднего крыльца особняка. К нему я и направился.
— Коля, привет! — радостно помахала мне Лакросса. — А мы тренируемся, как ты и приказал!
— Коля, спаси нас! — бросилась мне на шею Онежская. — Я так устала. Она нас просто измучила!
А я взял, да и поставил её на землю. Ещё и по попке наподдал, чтобы вернулась в строй.
— Тиран! — жалобно всхлипнула она и снова побежала.
— Не отставать! — кричала Лакросса. — Нам до нормы ещё полдюжины кругов!
— А я свою норму уже отбегала… — тяжело дыша, пропищала Агнес. — Можно я уже всё?
— Как это ты норму отбегала? — удивилась Морозова, когда они обе пробегали мимо меня.
— А у меня ноги короткие. Поэтому получается, я бегаю вдвое больше вас.
— Так сделай их длиннее!
— Зануда!
— Господи-и-ин! — пробежала мимо румяная Вероника в шапке с помпончиком и пушистыми наушниками. Ну прям милота милотой!
Дальше полушли-полубежали запыхавшиеся слуги. Они меня тоже поприветствовали.
— Господин барон! Ваше Благородие!
Ну а где-то среди них затерялись Верещагин с графиней Вдовиной. Ладно, с Верещагиным понятно, а вот как рыжую мотивировали в моё отсутствие — загадка.
Когда колонна наконец миновала, я перешагнул тропу и подошёл к крыльцу с Петровичем. Дал указание подготовить мне ванну и сытный обед, а потом не беспокоить. Ну и в лабораторию никому не ходить. Зелью ещё пару дней надо настояться.
— Его Благородие отдыхать желают? — улыбнулся старик.
— Ещё как!
— Прикажете спровадить гостей прочь?
— Каких ещё гостей? — спросил я, входя в дом.
— С самого утра вас дожидаются. Господин Быков, Никон Порфирьевич, бывший глава баронского войска вашего отца. Ждут снаружи, коли изволите беседовать.
Честно говоря, я слышал, что у моего отца была своя охрана или, если можно сказать, маленькая дружина. Но я их не застал. Отец распустил дружину, чтобы сэкономить денег на их жалованьи.
— Ваше Благородие! — поприветствовал меня крепкосбитый старик с усами и морщинистым лицом.
Он был в стандартной боевой броне наёмников без каких-либо опознавательных знаков. За спиной торчала рукоять меча, на поясе висела кобура с пистолетом, на бедре — нож.
За ним на подъездной дорожке встали две бронированные машины, вроде тех, что атаковали людей Верещагина. Только оснащение было попроще, а пушки смотрели вниз. Возле машин скучали с дюжину бойцов.
— Вас, барон Дубов, с трудом можно застать здесь. На месте не можете усидеть, как и ваш отец, — улыбался Никон. — Мы несколько раз пытались вас застать, но всё время мимо, и вот, между контрактами, нам наконец улыбнулась удача.
— И чего же вы хотите? — спросил я.
— Снова служить роду Дубовых! — отчеканил он.
— И почему я должен взять вас на службу?
— Хотя бы потому, — лукаво прищурились серые глаза воина, — что ваши бравые вояки, что целятся всё утро в нас с крыши, себе скорее ноги отстрелят, чем в нас попадут.
Я искоса глянул на крышу. Там и правда торчало несколько винтовочных стволов.
— Тут с ним не поспоришь, Ваш Благородь, — прошамкал другой старик, зябко кутаясь в шерстяное пальто. — То ведь обычные слуги. Они обучены ложки по этикету раскладывать, а не в людей стрелять. А Никон Порфирьевич воин ладный, дело своё знает.
Я молчал, изучая бойцов и самого Быкова. Скроен он был добротно. Под бронёй скрывалась мускулистая фигура, кожа, красная и обветренная, выдавала человека, не боящегося полевой работы. Взгляд прямой, лицо скуластое и упрямое. Бойцы Быкова тоже выглядели бывалыми воинами, знающими своё дело. Хотя дисциплина, на мой взгляд, у них немного хромала. Но это беда всех наёмников.
— Поймите, Ваше Благородие, — снова заговорил Никон, — мой род, хоть и простолюдинский, но всегда верой и правдой служил Дубовым. Мой отец, отец отца, и его отец тоже…
— Это правда, Ваш Благородь, — подтвердил Петрович.
— Пока ваш отец не прогнал нас.
— Коли прогнал, значит, было за что, — скрестил я на груди руки.
— Я не хочу оскорбить вашего отца, господин. Наоборот, он был человеком чести. И оставался им до самого конца. Когда он распустил наше маленькое войско, жалованье нам не платили уже полгода. Мы бы и дальше служили вашему отцу, но он приказал дружину распустить. Тут уж, сами понимаете, поделать мы ничего не могли. Подались в наёмники, но… — Никон оглянулся на бойцов, — всё равно это не то. Хотим, чтобы у нас снова был дом. Хотим его защищать.
— Это все? — Я кивнул в сторону его «войска».
— Все, кто остался. Пятнадцать лет назад нас было полсотни.
Какое-то время я испытующе смотрел на Никона да на его воинов. Решение принял довольно быстро. Петрович прав: из обычных слуг воины так себе, нужны профессионалы. А с учётом того, что на меня охотится Светлейший князь, нужны верные суперпрофессионалы.
— Казармы знаете где? — спросил я.
