— А то! — расплылся в улыбке Быков и протянул мне руку. — Не подведём, Ваше Благородие! Вот, ей-богу, не подведём!
Отдав все нужные распоряжения, чтобы воинов разместили, накормили и обеспечили, направился наконец в свою комнату. Так же сказал, чтобы провели ревизию и дали список оружия и артефактов, которые нужно купить. И чтобы рекрутингом занялись. Тринадцать бойцов — конечно, сила, но не против дружины Светлейшего.
К слову, моя дружина хоть и была маленькая, но в ней уже имелась парочка боевых магов — безродных байстрюков с неплохими Инсектами. Ещё посмотрим, на что они способны.
К следующему утру я отмылся, отъелся и отоспался. Устал настолько, что первые две вещи делал даже одновременно. Лишь бы спать лечь поскорее.
Ну а раз проснулся, то пора заниматься делом. Я не знал, как именно действует зелье — в архивах рода информации было мало. Только о том, что его работа занимает время и пока всё не закончится, кто-то должен защищать выпившего зелье. Почему или от чего? Непонятно.
Поэтому, прежде чем пить, я хотел знать, нет ли врага у меня под боком.
Графиню Вдовину я застал после завтрака в её комнате, в постели.
— Ай! — вскрикнула она, спешно закрываясь одеялом. — Стучаться не учили?
— Мой дом. Хочу — стучу, не хочу — не стучу.
— Вы самый хамовитый из всех баронов, о которых я слышала! — вздёрнула рыжая подбородок.
Я же расплылся в довольной улыбке, садясь в кресло возле её кровати:
— Но вы обо мне слышали! И вообще, уже десять утра — нормальные люди давно встали.
— Нормальные простолюдины, вы хотели сказать! Нормальные дворяне ещё изволят почивать!
Мимо открытой двери медленно прошаркала, словно сомнамбула, зевающая княжна Василиса.
— Всем доброе утро, — будто умирая, сказала она и пошагала дальше.
Екатерина стрельнула в её сторону красноречивым взглядом.
— Видите, барон? Я же говорю, нормальная знать…
— Ей можно, — отбрил я, — у неё лапки.
— Пф! Тоже мне, — сверкнула она почти чёрными глазами. — Я буду с вами разговаривать только после утреннего душа!
Я молча сидел, закинув ногу на ногу. Девушка прищурилась. Её одежда висела на кресле, в котором я, собственно, и сидел.
— Мне нужно одеться!
Я молчал. Она сменила спесь на вежливость и произнесла томным голосом, при этом прожигая меня взглядом:
— Господин барон, не могли бы вы подать мне что-нибудь, чтобы я могла одеться?
Что ж, если дама так просит…
Я перегнулся через подлокотник кресла, взял и нацепил на протянутую ручку пару туфель.
Поезд Москва-Ярославль
Плацкартное купе
Титулярный советник Имперской Канцелярии графиня Марфа Васильевна Кремницкая сидела на боковушке в плацкартном купе и морщила нос. Билеты она покупала в последний момент, поэтому свободные места оставались только в вагонах для челяди. Обстоятельства вынуждали графиню поступиться своим положением в обществе.
Напротив сидел её помощник Дмитрий, одетый в простую чёрную рубашку. Форму Канцелярии он снял, потому что в вагоне было жарко и душно, несмотря на лёгкий морозец за окном. Бледный парень чуть не терял сознание от одуряющих ароматов потных людей, старых носков, копчёной курицы, лапши быстрого приготовления и варёных яиц. Графиня тоже была не в восторге от запахов, потому и морщила нос. Но делать нечего. Ей нужно повидать барона Дубова и допросить его о том, что произошло во время секретной операции в тылу османов.
Уж больно у некоторых членов царской семьи всё ладно складывалось. И ей это не нравилось.
Откуда она знала о секретной операции? Так ведь она всё-таки в Канцелярии служит. А это их работа — знать секреты. Свои источники она выдавать не хотела даже в собственных мыслях.
Впрочем… тот адъютант одного генерала, что дал ей эти сведения, таинственным образом исчез. Скорее всего, мёртв. А значит, информация точно стоящая.
Всё это обдумывала графиня, глядя в окно поезда. Там светило яркое солнце и проносились пушистые от снега деревья.
— Дочка, — чавкая пухлыми губами, сказала придвинувшаяся из купе старуха, протягивая Кремницкой ножку копчёной курицы, — на вот, милая, покушай. А то смотреть на тебя больно. Одна кожа да кости.
Старуха доложила в руку ещё пару яиц, от которых уже попахивало тухлятиной, и протянула графине. А та с трудом подавила рвотный позыв. Дмитрий же вовсе зажал ладонью нос и рот, чтобы его не стошнило.
— Спасибо, я воздержусь… — тихо отвечала Кремницкая.
— Ну смотри сама, — охнула старуха и смачно откусила яцо жирными губами.
— О Боже… — простонал слабый на желудок Дмитрий и побежал в сторону туалетов.
Графиня только хмыкнула, глядя ему вслед. Она вдруг с наслаждением вспомнила, как вкусно пахло с кухни Дубова в один из её визитов. Но его еду она ни разу не пробовала. А очень хотелось. Только гордость титулярного советника не позволяла ей это сделать.
