В окне я увидел кусочек светлеющего неба и понял, что мне пора. Я помог Ларисе собрать одежду, оделся сам и вернулся в свою комнату, пообещав напоследок заглядывать на дополнительные занятия. В общаге успел урвать пару часов сна и проснулся бодрым, как никогда. Зелье всё ещё действовало, но большая часть побочного эффекта снялась этой ночью. Я принял душ и отправился на станцию, с которой отходил поезд до Пятигорска. На ту самую, что была выдолблена прямо в горе. Хотя, скорее всего, для неё использовалась большая пещера природного происхождения.
Паровоз пыхтел, выпуская клубы пара под каменный свод. Там они оседали капельками влаги и изредка капали обратно, стуча по крыше вагонов. Серый свет дня проникал сюда через вход в пещеру, который был достаточно огромным. По сути, пещера от входа постепенно сужалась и смыкалась где-то в глубине горы, где находился отстойник для паровозов академии. В вагоны постепенно втягивались гусеницы очередей из учеников и некоторых преподавателей. Проезд для всех был бесплатным. Поезд ходил один раз в день: утром туда и вечером обратно. В целом, ночь я планировал провести в городе. Ночной Пятигорск мог стать кладезем возможностей заработать. В хорошем смысле. Грабежами не занимаюсь принципиально, а вот помочь их избежать за небольшую мзду всегда готов.
В конце концов, я зашёл в один из вагонов и занял свободное купе. Но не успел я присеть, как внутрь ворвалась княжна Онежская и повисла у меня на шее.
— Коля! — кричала она, махая ножками в шерстяных гетрах. — Я ночью так замёрзла… где ты был?
— Занимался биологией. А ты, княжна, опять ломилась ко мне в комнату?
— Ага, — хихикнула она. — Если честно, хотела извиниться, что сбежала тогда.
Она сидела у меня на коленях, положив голову мне на грудь.
— Я… испугалась, когда ты… он… вы проснулись. Не думала, что бывают такие. Боялась, ты захочешь со мной… — Василиса понурила голову и тыкала указательным пальцем в другой указательный палец.
— Я бы никогда…
— Знаю. Говорю же, испугалась просто.
Княжна улыбнулась мне и снова положила голову на грудь. Похоже, мне удалось успокоить её страхи.
— К тому же, — сказал я, — твой отец, Светлейший Якутский, не одобрил бы связь его дочери с каким-то Дубовым.
— Ты не какой-то… Ты хороший и тёплый. И сердце у тебя доброе. Кстати, я написала папе о тебе.
— Что? — чуть не вскочил я со своего места.
— Что? — чуть не выскочила обратно вошедшая Тамара Петровна.
А мелкая голубая язва только расхохоталась, опять махая ножками.
— Правда-правда! Я всё ему… апчхи! Рассказала. Написала, что у Дубова большой…
— Нет-нет-нет, — залепетал я.
— Княжна, да вы с ума сошли! — побледнела нянька.
— Потенциал! — закончила Вася и снова расхохоталась. — Видели бы вы свои лица!
Общение с княжной Онежской — это ходьба по лезвию ножа. Не только из-за её отца, но и из-за её шуточек! Так и инфаркт схлопотать можно. Чего я точно не хотел, так это начинать знакомство с её отцом с обсуждения размеров наших достоинств. Так себе перспективы.
Вагон дёрнулся, и поезд начал набирать ход. Мы постепенно выехали из пещеры, и в окно стал литься солнечный свет, придавая обивке сидений изумрудный оттенок. Тамара Петровна чертыхнулась и села напротив нас, а Василиса то и дело снова смеялась, смотря то на моё лицо, то на няньку. Снаружи открывался прекрасный вид. Дорога петляла по горной гряде, приближаясь к Пятигорску. Красота снежных вершин и зелёных долин просто одуряла.
В Ярославской губернии таких видов не найдёшь, максимум взглянешь на холмы и зелёные ковры лесов, если заберёшься на шпиль городской управы. Я так сделал однажды. Правда, когда слез, меня уже ждал Никита Сергеевич, чтобы проводить до камеры для ночёвки. Всё равно я ни о чём не пожалел потом.
Вдруг дверь купе снова распахнулась, и внутрь заглянула зелёная, как свежая трава, Агнес. На шее у неё опять болтались её лётные очки.
— Вот вы где! — воскликнула она и ввалилась в купе. — Прохладненько тут у вас.
Гоблинша поёжилась. Я участливо спросил её.
— Дёрнуть за задницу?
— Не, потерплю. Ехать пятнадцать минут, а обогрев работает аж двенадцать часов. Я же с ума сойду.
— Тогда иди к нам, — позвала княжна и потеснилась. — У Дубова на коленках теплее.
Под взглядом одуревшей Тамары Петровны Агнес запрыгнула на одно колено, а княжна осталась на другом. Обе как следует поёрзали задницами там, где не надо, устраиваясь поудобнее. Я не возражал. Мне даже немного нравилось злить няньку Онежской. Нечего было на меня с сумкой кидаться.
— Княжна, а хочешь я тебе такой же комбинезон сделают? С обогревом.
— Чтобы я перестала греться об Колю. Ни за что! — хихикнула Василиса.
— А если меня не будет рядом? — сказал я. — К тому же, костюм может решить проблему переохлаждения, пока ты не научишься контролировать свой Инсект.
— Я его контролирую… — надулась княжна. — Просто не могу до конца сдержать силу.
— Ладно, пока ты не станешь сильнее…
— Хорошо, убедил. Агнес, если можешь, сделай и мне такой комбинезон.
