За десять минут Джон вырезал достаточно большую дыру, чтобы просунуть руку и открыть внутренний шпингалет. Двое мужчин в мгновение ока проникли в комнату, которая, как и говорила Минкс, служила библиотекой. Дверь оказалась заперта на ключ. Бидо получил увлекательный урок молниеносного взлома, и они вошли в большой холл.
– А теперь – в кабинет Грюнфельда. Это на втором этаже.
– На вашем месте, сэр, я бы сперва отключил ток. Если всем этим занимался Арамбур, то он явно не ограничился одними ставнями.
Бидо не ошибался. Гальванометр показал, что почти по каждой двери пропущен ток высокого напряжения.
– Черт возьми! Похоже, ваш Грюнфельд прячет в своем логове что-то дьявольски важное, сэр! А что, если поискать генератор? При таких электрических установках он наверняка должен быть где-то в доме!
– Да, пожалуй. Начнем с подвала.
Там действительно оказалась совершенно голая цементированная комната, на двери которой виднелась большая надпись красными буквами: "Не прикасайся – сгоришь живьем".
– Право же, лучше последовать совету. Поглядите-ка на этот стальной кабель. Готов биться об заклад, он-то и питает всю систему.
– Если б мы только могли перерезать его, сэр!
– Перерезать? Мы взорвем его, Бидо. Не думаете же вы, что я прогуливаюсь без динамита?
Он быстро сунул палочку взрывчатки между кабелем и стеной, приладил шнур и поджег.
– Пойдемте. У нас есть три минуты, и лучше провести их в холле.
Ровно через три минуты они услышали приглушенный взрыв. Джон, до сих пор пользовавшийся только фонариком, зажег свет – люстра загорелась.
– Черт! Ничего не вышло, – выругался Бидо.
– Почему? Эта система и освещение совсем не обязательно должны питаться от одного кабеля. – Джон поднес гальванометр к замку – стрелка не шевельнулась. – Видите?
– Я все-таки взгляну, что делается в подвале, – осторожно заметил француз.
Скоро он вернулся с сообщением, что все в порядке – кабель разнесло вдребезги.
– Так идемте на второй этаж!
У двери кабинета Бидо с улыбкой остановился.
– На этот раз, сэр, я позволю себе войти первым. – И, не дожидаясь ответа, он толкнул дверь.
– Прекрасно, – вздохнул Джон. – Кажется, мистер Грюнфельд забыл о своих кровожадных планах.
Он включил люстру, и хрусталь засверкал тысячами огней. Кабинетом Грюнфельду служила роскошно обставленная комната, ее общий стиль нарушал только внушительный сейф в углу.
– А, вот это для меня! Пока я буду заниматься этим зеркальным шкафом, Бидо, поищите-ка по углам: кокаин должен быть тут, но Минкс не смогла или не захотела сказать, где именно.
Джон склонился над замком сейфа и принялся за дело. Присутствие француза избавляло его от обычной в таких случаях легкой тревоги, никогда еще Барон не чувствовал себя так спокойно. Его отвлекло неожиданное восклицание Бидо.
– Вот сволочи!
Джон обернулся. Бидо стоял возле двери и напряженно смотрел вверх.
– Вы хотели знать, какой прием вам готовили, сэр? Похоже, он был бы очень жарким, если можно так выразиться, – по телу француза пробежала нервная дрожь.
Барон поднял голову и с удивлением увидел предмет, совершенно безобидный с виду, но более чем неуместный в кабинете: лейку душа.
– Не понимаю!
– Зато я понимаю, сэр. Это ужасно, но вполне в духе Грюнфельда.
– Думаете, он хотел устроить мне душ? – пошутил Джон. – Вы боитесь, что баллончик заправили бы кислотой?
– Да нет, сэр, хватило бы и самой обычной водопроводной воды...
– Но от нее еще никто не умирал!
– Если только не стоять на полу, по которому пущен мощный ток, и не опираться о такую же дверь!
Джон в ужасе отшатнулся – он начал понимать.
– Но если бы к двери был подведен ток, я бы не смог ее открыть!
– В том-то и дело, сэр, готов спорить на что угодно, они отключили бы ток и дали вам возможность открыть дверь, вы бы вошли, ничего не подозревая, и попали под душ. Поглядите: душ подсоединен к замку и включается автоматически... в этот момент Лаба или Арамбур в кабинете либо в подвале врубил бы ток на полную мощность. И вы сгорели бы как спичка, даже не успев понять, что произошло! Потому я и говорю: какие сволочи!
Бидо побледнел от негодования, а Джон почувствовал, как его захлестывает волна холодного бешенства.
– Да, довольно гнусно!
– Но мы с ними сыграем шутку на свой лад. Уж я откопаю их поганый кокаин!
И молодой француз с невероятной быстротой начал поднимать подушки, опрокидывать кресла, сдирать со стен картины и расшвыривать книги. Это так позабавило Джона, что он перестал ощущать подступившую было в горлу тошноту.
– Вернусь-ка я к своему сейфу!
Бидо приподнял толстый палас, покрывавший весь пол.
– Видите, сор, я не ошибся: стальные пластины! Наверняка для того, чтобы по ним пропускать ток.
Он яростным пинком отшвырнул палас.
– Смотрите-ка, они кончаются здесь... а дальше – опять дерево. Почему бы это?
Джон быстро на ray лея.
– Я знаю почему! Глядите...
Он взял отвертку, подковырнул паркетину – под ней лежали аккуратно перевязанные пакетики. Джон и Бидо быстро разобрали паркет. Все пространство приблизительно на двух квадратных метрах оказалось заполненным одинаковыми пакетиками, и каждый весил не меньше фунта!
