– Я хочу кое-что вам сказать, – как во сне проговорил Джон.
Теперь у него была только одна цель: выиграть время. Тяжеловес наверняка уже предупредил Бристоу, и если тот отыщет его след, то полиция явится сюда часа в четыре...
– Я хочу кое-что вам сказать, – повторил Джон. – Я дал полиции адрес Гарстона. Она заставит его говорить.
Грюнфельд мерзко рассмеялся.
– Успокойся, он теперь не много расскажет!
– Я дал также адрес в Баттерси. Сегодня в полночь полиция перероет там все вверх дном. У вас еще есть время перевезти товар...
Грюнфельд пожал плечами.
– Тем хуже для товара. Взамен у нас есть твои драгоценности, а скоро к ним прибавится вся коллекция Фаунтли. Одно вполне компенсирует другое...
– Раз вы собираетесь убить меня, Грюнфельд, дайте хотя бы попрощаться с мисс Фаунтли.
– Об этом не может быть и речи!
– А почему бы и нет, патрон, – вмешался Лаба, – если он предпочитает это рому и сигарете...
– Ты что, не видишь? Мэннеринг просто хочет выиграть время. Неужели надеется, что я передумаю?
Неожиданно тишину нарушило негромкое дребезжание. Грюнфельд страшно побледнел. Минкс испуганно вскрикнула. Один Лаба не дрогнул, а лишь крепче сжал пистолет.
– Что бы это могло быть? – глухо пробормотал Грюнфельд.
Лаба быстро вышел. Через полуоткрытую дверь было слышно, как он с кем-то разговаривает.
– Я должен предупредить хозяина, Лаба. Дом оцеплен полицией!
Мэннеринг не смог сдержать удивленного восклицания: он сразу узнал этот гнусавый, слегка тягучий голос! И в тот же момент на пороге появился Клайтон – драчливый петушок, Клайтон, только что назвавший Грюнфельда хозяином!
– Ты уверен в том, что говоришь, Ричард? – вне себя от страха воскликнул Грюнфельд.
– Еще бы!
– Все заперто, патрон, они не сумеют сразу войти, – заметил по-прежнему спокойный Лаба.
– В любом случае мы сможем улизнуть по реке, – сказал Грюнфельд, пытаясь взять себя в руки. – Я соберу все, что нам нужно, а ты, Лаба, отведи Мэннеринга вниз, прикончи его и тащи сюда женщин. Вы, Арамбур и Ричард, идите займитесь катером. И пусть никто не впадает в панику – время у нас есть. Пока еще эти господа взорвут двери! Им придется здорово повозиться!
Лаба повел Мэннеринга по знакомому коридору и велел спускаться по лестнице. Джон отчаянно пытался что-то придумать, но щекочущее спину дуло револьвера путало мысли.
– Кому вы поручили следить за нами, Мэннеринг? Я ничего не заметил...
– А за нами никто не следил! Все гораздо хитрее. У меня в кармане лежал коробок, набитый серой и динамитом. Выходя из машины, я сунул в коробок недокуренную сигарету... а потом бросил на тротуар. К счастью, вы не обратили на это внимания! Я заранее предупредил полицию, и весь район патрулировали. Небольшой взрыв, а главное, клубы серного дыма сделали остальное: мои друзья из Ярда поняли, где искать!
– Браво! – как хороший игрок, Лаба сумел оценить ловкость противника. – Это достойно Барона!
Мэннеринг остановился, не обращая внимания на упиравшийся ему в спину пистолет.
– Помогите мне отсюда выбраться, Лаба, и я обещаю, что полиция оставит вас в покое.
– Английская – может быть. А Сюртэ? Нет, меня это не интересует. Продолжайте спускаться, и побыстрее! Но кое-что я все-таки могу сделать для вас и для этих девушек... Я запру вас вместе с ними и оставлю пистолет. Если полиция до вас доберется – вы спасены. В противном случае убейте их обеих. Все лучше, чем судьба, которая ожидает их с Грюнфельдом.
– Спасибо, Лаба, – просто сказал Джон.
Они подошли к двери с большой цифрой 2. Лаба вынул из кармана ключ.
– Я впервые нарушаю приказ патрона. Но мы с ним никогда не могли прийти к согласию насчет наркотиков. И к тому же я слишком близко наблюдал, что он сделал с этой несчастной Минкс!
Дверь открылась. Джон увидел Лорну. Молодая женщина спокойно сидела в кресле. Лицо ее казалось усталым, но глаза улыбались. У двери с самым независимым видом стояла Мари-Франсуаза.
– Ну вот, я вас оставляю, – сказал Лаба. – Желаю удачи...
Лорна не шевельнулась, но Мари-Франсуаза, подмигнув Джону, вдруг бросилась вперед, прямо под ноги Лаба. Тот от удивления на секунду потерял равновесие, и Джон успел выбить у него из рук пистолет. Мари-Франсуаза живо схватила оружие и протянула Мэннерингу.
– Ловко! – вскочив с кресла, воскликнула Лорна. Она оживилась, но не больше, чем на матче по боксу.
Лаба с быстротой молнии метнулся в коридор и потянулся за вторым пистолетом.
– Не двигайтесь, Лаба, я не хочу вас убивать.
По лицу француза скользнула улыбка.
– Жаль, – прошептал он и резко закрыл дверь.
Джон хотел броситься следом, но Лорна его удержала.
– Останьтесь с нами, умоляю вас!
Мари-Франсуаза сидела на полу и, морщась, потирала ушибленное колено.
– А я и не знал, что во Франции девушки играют в регби! Отличный бросок, Мари-Франсуаза!
Девушка лукаво улыбнулась, но вдруг подскочила, как чертик из табакерки.
– Моя сумка, Лорна! Где моя сумка?
– О, эти женщины! – простонал Мэннеринг. – Минуты не могут прожить без своей пудреницы! Вот она, ваша сумка...
