Ланцов прислушался и улыбнулся. Пусть их рацион оставлял желать лучшего, обитатели пещеры продолжали становиться всё сильнее.
Это хорошо. Значит, всё идёт по плану…
Он ощутил энергетический всплеск и поспешил спуститься обратно на поляну.
С бушующим посреди полевых цветов Водоворотом происходило что-то неладное.
Он всегда был буйным и непокорным. Это было понятно и ожидаемо. Всё-таки чистая, ничем не замутнённая энергия! Обуздать её не смогли даже лучшие маги Земли.
Но сейчас в нём происходило что-то необычное.
Ланцов чувствовал — к нему тянется новый, почти забытый поток энергии.
Его губы расплылись в улыбке.
А, так вот в чём дело! Кажется, кто-то использовал одну из его старых формул. Случайно или нет, но одна из самых опасных Печатей пробудилась.
Для того, чтобы его освободить, энергии Печати, конечно, не хватит.
Но это начало. Маленький шаг к тому, чтобы разрушить его тюрьму.
В последнее время этих шагов становилось всё больше…
Приглядевшись, Ланцов заметил, как чары, удерживающие его в этом измерении, стали ещё немного слабее.
Что ж, это отличный знак!
Нет, даже не так.
Это просто потрясающе!
Свобода всё ещё была далека. Но с каждой минутой она становилась всё ближе…
Ланцов задумчиво погладил седую бороду.
Если всё так пойдёт и дальше, то он сможет выйти на связь с Землёй.
А, возможно, кто-нибудь его опередит и свяжется с ним первым.
И он догадывался, кто это будет…
Печать Ланцова горела на доске чёрным огнём.
Даже не так.
Она полыхала!
Энергия исходила от неё мощными волнами, от соприкосновения с которыми тряслись парты и ходили ходуном стены.
Я стоял к Печати ближе всех и сумел удержаться на ногах только благодаря быстро созданному Щиту и Дару Следопыта.
Остальным повезло меньше. Если мощные маги вроде Баринова и Волкова парировали энергетический удар Щитами, то у сидящих за партами студентов шансов практически не было.
Часть парт перевернулась, а несколько и вовсе треснули, превратившись в труху. Студентов раскидало в разные стороны. До обострённого слуха донеслись крики боли.
Я чувствовал — это только начало.
Исходящей от Печати энергии становилось всё больше. Она заполнила всё помещение, мгновенно снеся все защитные артефакты.
Если так пойдёт и дальше, то она запросто распространится по всей Академии. Совсем не факт, что древнее здание сумеет выдержать такое энергетическое напряжение…
— Что происходит⁈
— На нас напали⁈
Из аудитории донеслись перепуганные крики. Ни студенты, ни сидящие в зале журналисты не поняли, что только что произошло.
Чего-чего, а появления в аудитории запрещённой Печати Ланцова никто не ожидал!
Даже Волков, и тот выглядел удивлённым. А он, между прочим, ученик Ланцова и прекрасно знаком с Печатями.
Первым, кто разобрался в происходящем, был Баринов.
— Это что, Печать Ланцова⁈ Максим, а ну немедленно её убери! Если она продолжит работать, то вся Академия взлетит на воздух!
— А я бы без вас и не понял! — фыркнул я, сканируя Печать Даром. — Сейчас, дайте пару секунд!
Сработал я на чистых инстинктах.
Взмахнув руками, набросил на доску одну из своих блокирующих Ловушек. Она идеально легла на Печать, полностью перекрыв выход энергии.
Баринов за моей спиной облегчённо выдохнул. Кажется, он уже представил, что с ним будет, если с Академией что-то случится.
Коротко говоря, ничего хорошего!
Расслабляться было рано.
По Ловушке побежали трещины. Далеко не слабая энергетическая конструкция не смогла выдержать напора Печати и таяла на глазах.
Я накинул сверху ещё три блокирующие Ловушки и укрепил их двумя защитными.
Конструкция получилась мощнейшая. Даже взрослый дракон, и тот бы замучился из неё выбираться.
Поступающая из Печати энергия оказалась опаснее драконов. Ловушки держались, но счёт шёл на секунды.
Нужная Печать возникла в голове сама собой.
Не думая о том, что за мной наблюдает целая аудитория, я быстро начертил на доске Печать Отмены.
Её я помнил по дневнику Ланцова и по урокам с Волковым. Печать была проверенная и полностью отменяла действие всех остальных Печатей.
Она не подвела.
Нанесённая на доску Печать ещё раз мигнула и погасла. Вместе с ней исчезла и успевшая проникнуть в аудиторию энергия.
Фух… А это было опасно!
Я повернулся к застывшему в паре метров от меня Одинцовскому. Тот таращился на доску с таким видом, как будто сам не понимал, что только что произошло.
Значит, не понимает? Ну так сейчас объясню!
Я в два шага оказался рядом с ним. В руках сверкнули кинжалы. Ещё немного — и я прижал бы их к шее Одинцовского.
Меня опередили.
Оглушительно взревев, на Одинцовского бросился Баринов. Высокий и широкоплечий ректор налетел на него и прижал Императорского инспектора к стене с такой силой, что по ней пошли трещины.
— ТЫ!!! — прорычал он в лицо застывшему от удивления и страха Одинцовского. — Ты посмел использовать эту проклятую формулу в моей Академии! Угрожал моим студентам! Да я тебя за это…
Дослушивать, что именно впавший в праведный гнев Баринов собирается с ним сделать, Одинцовский не стал.
По залу прокатилась волна энергии. Резким ударом Баринова отбросило в дальний угол зала.
