— Недавно я была у отца на работе и он показывал мне новую тевтонскую машину для упаковки. Если положить кусок вырезки в пакет из эфирной пленки Пехмана, а затем откачать из нее воздух, то мясо намного дольше не будет подвержено гниению. Посмотрев на то, как работает воздушный насос в этой машине, я подумала, что его можно было бы использовать в других приборах. Например, если создать механизм, который будет с усилием втягивать в себя воздух. Тогда такую систему легко применять для чистки ковров…
— Пока не вижу глупости. Впрочем, над этим чертежом еще стоит поломать голову. Вы не будете против, если мы сделаем это вместе?
— Конечно нет!
— Вот и чудесно. Однако, мне кажется, вы пришли сюда для чего-то более важного?
— Тело господина Рожье из вашего подвала забрали его родственники. Оплату оставили ту, что была записана в их квитанции. Также телефонировала мадам Дрейфус. Сегодня ночью скончался ее муж и она хотела бы узнать причину его смерти. По ее заверениям, это отравление.
Барон почесал затылок концом химического карандаша:
— Яды это всегда интересно. Когда доставят труп?
— После обеда.
— Ну что ж. Отлично. Кстати, сейчас мне понадобится ваша помощь. Пойдемте-ка со мной.
Идти пришлось в подвал. Он встретил гостей тяжелым запахом сырости и едва уловимым — формалина. Где-то в темном углу лестницы капала вода, нарушая тишину мерными ударами, словно отсчитывая последние секунды перед чем-то важным. И снова по телу девушки забегали мурашки: несмотря на то, что сейчас стол для вскрытий пустовал, само место вызывало у Розы невыразимый ужас. Это не осталось незамеченным для Барона:
— Вы зря опасаетесь мертвых, дорогая моя. Тело, не более чем костюм, в который вынуждена обряжаться душа, находясь на земле. Труп является идеальным гостем на последнем празднике жизни. Он спокойно лежит и ничего не просит. Максимум, что он может — это из-за случайной посмертной судороги уронить вам на ногу банку с формалином. Живые же роняют куда более серьезные вещи. Например — репутации. А то и целые головы. За долгие годы работы с мертвецами, я пришел к выводу, что опасаться стоит не их, а тех, кто их приносит. И поверьте, естественный отбор здесь встречается куда реже, чем в остальной природе. Труп — самое честное существо во Вселенной. Он никогда не лжет, не предает и не берет деньги в долг. В отличие от живых.
— Простите, Гведе. Нужно привыкнуть к этому месту… — в порыве внезапной откровенности прошептала Роза. — Просто мне кажется, что холод мертвецкой пробирает не просто до костей, а прямо до глубины души.
Сделав вид, что не услышал ее последние слова, Барон постучал костяшками пальцев по столу и кивком указал на дверь:
— Холод морга не только позволяет сохранять тела в надлежащем виде. Еще он служит их защитой от тех, кому не повезло остаться по другую сторону. Скоро, мадемуазель Фалюш, вы убедитесь в этом сами. Но мы здесь не для того, чтобы предаваться праздной философии. Вы умеете наносить макияж?
— Немного. Я часто наблюдала за тем, как мастерски это делала моя мама, прежде чем отправляться на уроки в гимназию.
— Что ж, уверен, под моим руководством вы легко освоите это несложное дело. Сегодня вам придется помочь мне выглядеть немного старше. Но сперва мне нужно…
Семитьер подошел к стоящему в темном углу шкафу и, широко раскрыв его створки, поманил девушку к себе. Подойдя ближе, она рассмотрела полки, плотно заставленные расписными бутылочками, запечатанными корковыми пробками и воском. Рисунки на них были самыми разнообразными — от затейливых узоров до портретов и целых пейзажных композиций. Девушка поежилась — на секунду ей показалось, что одна из бутылок покачнулась, словно от движения воздуха. Барон задумчиво поводил пальцем по ряду сосудов и, наконец, остановил свой выбор на флаконе с изображением страшного, серого паука с крестом на спине.
— Это — фетиши Вуду или гри-гри. В них содержатся души тех, кто остался мне должен после смерти. Сегодня у месье… м-м-м-м… кажется, его звали генерал Монтеро, большой день. Наконец у него появился шанс расплатиться со мной. В свое время, господин… впрочем, его имя не имеет особого значения, научил меня использовать отпечатки памяти человеческих душ для перевоплощения. Пусть и на небольшой срок, но эта “маскировка” уже не раз спасала мне жизнь.
— Но это же жестоко держать человеческие души… взаперти!
Барон распечатал сосуд из которого тут же вырвался отвратительный запах тлеющей серы. Запрокинув голову, он влил в рот несколько капель. По телу могильщика пробежала дрожь. Он сел за стол перед зеркалом в старинной позолоченной раме и указал девушке на откинутую крышку занимающей добрых полстола шкатулки с красками для грима, кремами и косметическими карандашами:
