Барон Семитьер: Мясорубка полностью

Свидетели утверждают: этот несчастный, чье имя пока остается тайной, выскочил из переулка близ Фобур Сен-Оноре в чем мать родила, с растрепанными волосами и безумным взглядом. Он бросался к прохожим, умоляя передать его мольбы некой графине Л. "Она сводит меня с ума!" — кричал он, пока жандармы, наконец, не скрутили его под громкий свист толпы.

Кто эта таинственная графиня? Уж не та ли светская львица, что недавно блистала на балу у герцога Орлеанского? Говорят, ее холодный нрав сломал не одно сердце, но чтобы довести беднягу до такого — это уже нечто! Или, быть может, он — жертва карточного долга, проигравший все, вплоть до панталон? Читатели, пишите нам свои догадки! А пока Лютеция гудит: любовь ли это безумная или просто дурной спектакль? Одно ясно — Елисейские поля еще не видели такого срама!”

Барон хмыкнул:

— Хоть в чем-то столичные писаки не ошиблись. Карточный долг, господа, вещь святая. Однако, я не думал, что нервов Жана Мантеня хватит всего на сутки. Нужно будет наведаться к нему, как только его перевезут из кордегардии в мягкую комнату Сальпетриера.

Раффлз вытаращил глаза:

— Ты знаешь этого бедолагу?

Гведе сделал глоток из бокала:

— Не настолько он несчастен. Так… легкое помешательство.

— И ты не имеешь к этого никакого отношения?

— Имею. И самое прямое. Впрочем, ничего страшного. Небольшое проклятие, которое исчезнет сразу же после того, как я положу в карман честно выигранные у него триста ливров.

К столу неспешно прошествовал метрдотель в идеально подогнанном фраке и, разгладив пышные усы, зашептал что-то инженер-сыщику на ухо. Тот нахмурился и, попросив простить его, покинул зал. Роза отпила еще каплю вина, после чего внимательно посмотрела на Барона своими огромными глазами:

— Мэтр Семитьер… То есть, Барон. Я хотела еще раз поблагодарить вас за то, что выхлопотали бедняжке Марианне место на дорогом погосте. После всего, сделанного вами, наверное, я у вас нахожусь в пожизненном неоплатном долгу?

Могильщик улыбнулся своей загадочной улыбкой, от которой у девушки до сих по телу пробегали мурашки, протянул руку и погладил Розу по тыльной стороне кисти:

— Долг передо мной? Вы смешите меня, ма шери. Я не настолько щедр, чтобы раздавать свою благосклонность под проценты. Бесспорно, мне очень лестно слышать уверения в вечной преданности. Тем не менее единственное, чего я требую от вас — это никогда не трогать мои инструменты и не умирать до получения заработной платы. Мне кажется, этого будет вполне достаточно для проявления благодарности.

За стол вернулся Франсуа Раффлз. Он заметно нервничал, кусал губы и ежесекундно стирал несуществующие капли пота со лба. Первой не выдержала Роза:

— Месье Раффлз, что у вас произошло? Может быть, вам нужна помощь?

Командан Управления общественной безопасности одним глотком опустошил бокал, налил следующий:

— На Гарансьер зверское убийство. Некто единым махом прекратил существование самого известного аристократического семейства Лютеции — Корбюзье. Гведе, я понимаю, что ты свободный человек и у тебя своих дел предостаточно. Но я вынужден спросить: не составишь мне компанию?

Барон Гведе Семитьер в притворном ужасе закатил глаза:

— Лютеция не меняется. Она все так же обожает загадки, как я — игры. Ну что ж, посмотрим, кто кого переиграет на этот раз!