Покрасневшая от неловкости Роза Фалюш мышкой выскользнула из-за портьеры, отделяющей лестницу от гостиной. Почти шепотом она поприветствовала Франсуа Раффлза и сжалась в комок на краю дивана. Гведе нахмурился:
— Мадемуазель, вы расстраиваете меня. Зачем подслушивать то, что вполне предназначено для ушей моего консьержа? Тем более, уверен, вы голодны, а Пьер наготовил закусок на целый полк. Кстати, хотел поинтересоваться, как вам первый рабочий день? Понемногу осваиваетесь?
— Месье Лютен рассказал мне обо всех обязанностях, показал ваши книги для записей. Потом принес пишущую машинку и велел учиться работать на ней.
— Отлично. Навыки печати на “ремингтоне” вам очень пригодятся, когда будете готовить документы для родственников моих постояльцев.
— А еще я познакомилась с месье Ригором!
Инженер-сыщик удивленно посмотрел на Гведе:
— Вы, вроде говорили, что живете один. Еще слуга?
Барон кивнул Розе:
— Мон шер, познакомьте господина Раффлза с Ригором.
Девушка вскочила с дивана и, пересекши комнату, сбросила со стоящей в углу массивной клетки бархатное покрывало. Открыла дверцу. Спустя мгновение оттуда выпорхнула черная птица. Сделав круг по гостиной, ворон уселся на левое плечо Барона и недовольно каркнул.
— Мой питомец,
Посмеявшись, Раффлз взглянул на часы и засобирался.
— Барон, я сегодня же телефонирую в Управление, прикажу на завтра собрать небольшой отряд жандармов. Не уверен в том, что если Деваль окажет нам сопротивление, мы сможем справиться с психопатом. Доброй ночи, мадемуазель Фалюш. Барон, до завтра. Я заеду за вами в девять.
Суббота, 4 марта, вечер.
Человек, по своей сути, это идеальный механизм. Машина. Возьмем, к примеру, кисть руки. Тридцать мышц, двадцать пять суставов. Более семнадцати тысяч нервических окончаний. И каждый из этих элементов эволюция оттачивала миллионы лет! Лично я считаю, что Господь, спроектировавший Вселенную, подошел к вопросу создания нашего организма с такой скрупулезностью не просто так. Наверное, он предполагал, что человечество обязательно начнет убивать себя изнутри, и заложил в каждую особь потенциал для спасения.
Многие считают, что Бог мертв и попросту не замечает страданий, творящихся в созданном им мире. Это в корне ошибочно. Начиная с древних времен люди находятся под неусыпным присмотром настоящих героев, готовых положить жизнь за всеобщее благо. Имхотеп, халдейские мудрецы, Пифагор, Иисус, Авалокитешвара, Мухаммад, Штайнер, Гурджиев. Каждому из них он открыл секреты мироздания в объеме, доступном для их понимания. Все они помогали человечеству по мере своих сил и знаний. Мне он открыл тот факт, что каждый человек — это божественная сокровищница. А еще позволил понять его величайшую ценность.
Вы когда-нибудь задумывались о том, что первые упоминания золота, как эквивалента чего-то ценного, появились только у халдеев, аегиптян и народов Джанараджья. До этого оно было всего лишь мягким и неудобным для повседневного использования металлом. Потом люди увидели его красоту и принялись украшать золотом статуи богов, собирать слитки и монеты в сундуки. Превозносить тех, у кого хранилища были наиболее полно забиты этим металлом… Но испортится ли это богатство, если условный раб, в силу своей дерзости, нагадит в сокровищницу? Конечно нет. Достаточно очистить испачканные дерьмом слитки, отполировать их поверхность и их главное свойство — покупать — снова вернется к изначальному. И наоборот, без должной очистки ни один торговец не примет в качестве платы монету, щедро измазанную фекалиями.
То же самое и с организмом человека. Глупцы своими руками, щедро, вбрасывают в свою сокровищницу полные лопаты дерьма. Не понимая, что водой внутреннее богатство отмыть невозможно. Но Господь в своей милости велик. Он открыл мне тайну того, что даже самое грязное сокровище можно очистить. И рассказал как. Наверное, я могу сравнить свою работу с неким банком, куда вы можете принести порванную купюру в десять ливров и, заплатив всего ливр, получить взамен новую. Когда я смотрю на людей, я вижу не их грязь, их слабости или пороки. Я вижу золото под слоем нечистот.
