Барон Семитьер: Мясорубка полностью

Мужчина подошел к календарю, висящему на стене. Сегодня на нем появится еще одна отметка — новый день рождения. Каждый штрих здесь был не простым числом, а символом его триумфа над тленом Смерти. Он ласково провел рукой по глянцу календаря: древние говорили, что бумага все стерпит. Но какая разительная разница может быть между двумя листами, одинаково испещренными типографской краской!

Вернувшись за стол, он налил в свою любимую чашку свежезаваренный чай и вновь взял в руки сегодняшний выпуск “Le Petit Journal”. Если после первого прочтения передовицы ему хотелось в ярости скомкать газету и вышвырнуть в корзину, то сейчас он читал этот гнусный пасквиль более вдумчиво:

“Убийцу по кличке “Мясорубка” сожгли на площади Луи Лепина. Как сообщил нам мэтр де ля трибун Ордена святого Доминика, Вигдор, преступник, наводивший ужас на умы горожан Лютеции, был схвачен гвардейцами кардинала прямо у себя в рабочем кабинете.

“Мягкотелые жандармы, как обычно, могли упустить убийцу за отсутствием улик. Но благодаря напору прелата Бергнара, он был препровожден во Дворец правосудия, где раскаялся во всех роковых актах насилия”, — рассказал он.

Чудовищем, терроризировавшим город оказался достопочтенный доктор медицины. В составе группы неустановленных лиц они творили беззаконие во славу Сатаны, искренне веря, что тот поможет им свергнуть нашего уважаемого Президента. Несмотря на то, что преступник отказался выдать своих соучастников, ссылаясь на незнание их имен и статуса, выскажем всеобщую надежду на то, что досточтимый прелат успешно завершит начатое и всех остальных убийц ждет та же участь. Казнь преступника состоялась 7 марта 1898 года при массовом скоплении благодарной публики.”

Он всегда считал, что смерть это не конец, а такой же диагноз, как чахотка или оспа. Если подойти к нему профессионально, то человека можно исцелить. Но уж чем точно смерть не может быть, так это фарсом. Не то, чтобы он считал, что на месте казненного должен оказаться он. Сие — горькая слава, и погрязшие во грехах люди не могут пока по достоинству оценить ту работу, которую он выполняет для них. И эта пропитанная дешевым пафосом диффамация тому свидетельство.

“Грязные души не могут увидеть свет”, — подумал он, сжимая чашку, чуть не раздавив ее.

Он достал из шифоньера чистый, идеально отглаженный хирургический халат. Полюбовался своим отражением в зеркале: наверное, именно так и должен выглядеть святой. Строгий костюм, галстук — все земное — скрывают под собой белое покрывало, символизирующее чистоту как внешнюю, так и внутреннюю. Надевая его человек преображается в Спасителя.

“Христос был гоним, поругаем. Знал, что его должны подвергнуть мучительной казни. Но разве в Его просветленное сознание хоть единожды закрадывалась злость на людей? Мне нужно учиться смирению у пославшего меня, не поддаваться искушениям!”

Ключ мягко вошел в обильно смазанную машинным маслом скважину замка, тихо щелкнул. Ступени заскрипели под тяжестью тела. Этот подвал, его мастерская, был наглядной демонстрацией того, как грязь и запустение могут стать обителью света. Да, пришлось изрядно потрудиться — убрать лишнее, изрубить в щепки сломанную мебель, перемолоть в труху мусор. Выбросить все, что напоминало о прошлом. Заказать и собрать по деталям каждый необходимый для работы механизм и аппаратуру. Сотворить первое чудо воскрешения и последующего преображения.

“Я — святой!”