— Все очень просто. Он хочет еще больше укрепить влияние церкви на Трамбле. Согласно записям допроса, доктор признался в том, что состоял в группе практикующих черную магию и совершавших жертвоприношения. То есть, тот факт, что убийства не прекратятся, прелата отнюдь не смущает. Имен еретик не назвал, значит нужно продолжать ловить его сообщников. Главное, начало положено. Теперь его светлость, Президент Галлии будет не только дрожать от страха за свою кормушку, но еще и преклоняться перед престолом Ватикона и цепными псами-доминиканцами.
— Логично. Ну, посмотрим, как Бергнар разыграет свои карты. Роза, мон шер, что по вашим изысканиям? Вы говорили, будто накопали около десятка культов, поощряющих человекоубийство и отправляющих свои ритуалы в Лютеции. Пока остальную Галлию оставим в покое. Давайте по порядку.
Роза откашлялась — табачный дым неприятно драл горло — и раскрыла свою записную книжку:
— Я позволила себе разделить все найденные секты на три категории. Мне показалось, что это немного упростит задачу. Сатанисты. Их в Лютеции существует целых пять кружков. Довольно малочисленные и предпочитают прятаться — боятся преследования Инквизиции. Очень популярны среди молодежи…
— …поскольку декларируют половую распущенность и употребление дурманящих веществ. Не будем сбрасывать их со счетов, но пока отложим в конец списка.
— Алхимики. Три кружка. Наибольший интерес, как мне показалось, представляет “Новая заря”. Появилась эта секта совсем недавно — первые упоминания о них в прессе датируются прошлой зимой. Тогда их основатель давал большое интервью, где рассказывал о том, что они обнаружили древние фолианты, в которых указано, как получить средство для вечной молодости.
Раффлз оживился:
— Это не те, у которых символ “витрувианский человек” в пентаграмме с разложенными по концам звезды органами?
Девушка кивнула:
— Да. Они утверждают, что философский камень уже содержится в каждом из нас. Задача же истинных ученых, каковыми они именуют себя, научиться стимулировать трансмутацию, воздействуя на тело извне. И последняя, третья группа. Мне показалась более всего подходящей. Это язычники. Их сект у нас две. Почитатели древних кельтских и северных традиций. И в той и в другой человеческие жертвы богам являются нормальной практикой, поскольку они весьма кровожадны. Значит так…
Барон потер переносицу:
— Боюсь, сумасшедшие, пляшущие вокруг деревянных изображений пениса и поклоняющиеся рогатым лесным духам нас не интересуют. Они не более чем показушники. Встречался я как-то с одним из их жрецов. Верите ли, явился ко мне среди ночи с предложением приобрести для Люцифера у него душу. Язычник, верящий в существование Сатаны это уже нечто! Пришлось объяснить ему, что Сатана давно прикрыл этот бизнес. Кризис. Стоимость товара не превышает цену на мешок опилок. Видимо Князь тьмы понял, что в наш пресыщенный век проще мусор с улицы собирать, его стоимость окажется выше. Но я отвлекся. И дьяволопоклонники и почитатели мертвых богов древности — не более чем позеры. Если у кого-то из них и хватит религиозного пыла на то, чтобы порадовать своего хозяина кровью, он скорее ограничится кинжалом в грудь. А то и в спину — так безопаснее. Наш Мясорубка другой. Он истинный фанатик. Его работа утонченная и изысканная. Поэтому давайте-ка подробнее о “Новой заре”.
— Само собой, себя сектантами члены “зари” не считают, почтительно называясь орденом. Во главе стоят граф де Бриен, некий нотариус Прелати и отлученный от лона церкви бывший священник по фамилии Бланше. Всего насчитывается около десятка полноправных членов, принятых в организацию.
Она понизила голос:
— Кстати, некоторые слуги, работавшие в его поместье, говорили, что видели в подвалах стеклянные сосуды с чем-то красным… и живым. А кухарка, мадам Жюли, рассказывала репортерам, что лично была свидетелем того, как владелец дома превращал кровь в золото.
Раффлз ухмыльнулся:
— Синебородый граф. Его славный предок воевал вместе с Жанной из Арка. К самому же Лавалю де Бриену у нашего Управления уже не единожды возникали вопросы. В его особняке, в коммуне Обервилье, даже проводились обыски в связи с пропавшими без вести слугами. И каждый раз — ни единой улики, которая позволила бы обвинить графа.
Барон почесал переносицу:
— Н-да. Раффлз, как только приедете на службу, сообщите мне с посыльным его адрес. Я наведаюсь к нему без официального уведомления. И поищите, где проживает его кухарка. К ней наведаться тоже не помешает.
Ландолет рявкнул гудком и медленно остановился на широкой рю де Лютес, напротив площади Лепина. Обычно пустынное, сейчас это место преобразилось в живой, пульсирующий организм. Толпа, собравшаяся здесь в эту холодную мартовскую ночь, казалась морем из человеческих тел, колышущимся под порывами ветра, что гнал по мостовой клочья грязи и обрывки бумаг. Воздух был густым, как желе, от запахов — едкого дыма, пота, сырого сукна и сладковатой вони дешевого вина.
