— Значит теперь у вас появился достойный повод собрать как можно больше информации об этом месте и тех, кто там работает. Конечно, весь персонал проверять не стоит. Обрати внимание на владельца санатория и практикующих там врачей. Обнаружив того, кто занимается непосредственно операциями, мы сможем выйти на Мясорубку.
— Ты думаешь, что мы имеем дело с неким доктором-ренегатом, убивающим за деньги?
— Отчасти ты прав. Только наш ренегат и маньяк — разные люди. Сегодня в покоях святой Анны я успел подтвердить некоторые свои соображения. Убийца начинает резать весьма аккуратно и бережно, чтобы случайно не убить жертву. Режет тщательно и осторожно. Но вдруг, под конец, допускает совершенно глупые ошибки — например, забывает снять лигатуры с магистральных сосудов. Мы пришли к выводу, что он спешит. И это немудрено: от момента изъятия до срока, когда орган уже гарантированно не приживется должно пройти чуть больше двух часов. И то, при условии правильного хранения. Если бы маньяк действовал прямо в клинике, то спешить ему было бы некуда — реципиент уже на столе, рядом. Просто поменять органы местами. А потом все вместе перемолоть в фарш. И мы бы с тобой не получили столь важной улики, поскольку абсолютно все части организма были бы внутри трупа.
— Значит, расстояние между местом, где кромсает тела Мясорубка и операционной не должно быть больше, чем десять километров? Как раз на два часа пешего хода.
— Намного меньше, — вдруг вставила Роза. — Я же правильно понимаю, что в эта цепочка действий выглядит так: разрезать-достать-донести-пересадить? Плюс неожиданные заминки. Я думаю, что логово убийцы находится не дальше, чем в трех четвертях часа от доктора. Два километра — не более.
Раффлз щелкнул пальцами:
— Браво, мадемуазель Фалюш! Будете продолжать в том же духе, и мне придется переманивать вас на работу к себе. Но нам нужно проверить — действительно ли незаконные операции проходят в самом санатории. А что если мы опять ошибаемся, и хирург там только работает? Выдает себя за благопристойного медика, помогает людям. А по вечерам, уже в своем логове, оперирует за деньги?
Барон потер подбородок:
— Вот именно. И поэтому пока в “Механикус” я отправлюсь один.
— Но почему? Мне показалось, что наш маскарад в Сент-Анн очень удался. — удивилась Роза.
— Помните, я рассказывал вам по дороге, что у писателя Диккенса в Лютеции есть родственница с подходящей группой крови? Та самая, родичи которой настолько суеверны, что никогда не согласятся на эксперимент с пересадкой. Моя задача будет состоять в том, чтобы выйти на прямой контакт с человеком, готовым пойти на убийство ради больших денег. Таким образом, мы узнаем, кто именно ответственен за преступления.
Инженер-сыщик цыкнул:
— А я не согласен. Спорим, что этот человек даже не будет с тобой разговаривать? Намного эффективнее окажется устроить засаду на убийцу. Как насчет того, если эта девочка окажется инвалидом? Например, паралич ног. И свое жилище она практически никогда не покидает. Но ты точно знаешь ее адрес. Убийца явится за ней, где мы его и возьмем за жабры.
— Умно! Недаром среди нас сыщик именно ты, а не я. Еще какие-нибудь дельные советы есть?
— Нам срочно нужен адрес, который вы назовете этим вампирам.
Барон вопросительно посмотрел на Розу. Девушка помялась и, вздохнув, сказала:
— Номер седьмой по рю Белло. Это наша старая квартира.
Семитьер зааплодировал:
— Я очень рад, что вы согласились с моей изначальной идеей, ма петит. Не бойтесь, даже если мы разнесем ваше старое жилье ко всем чертям, я компенсирую все расходы. А еще лучше — повесим их на казну.
Раффлз бросил на стол несколько купюр:
— В таком случае, я сейчас отправлюсь к комиссару и попробую договориться с ним о том, чтобы он дал мне своих доверенных людей для засады.
— Сядь, Франсуа. Я верю, что твой начальник даст тебе лучших из лучших. Но в жилище Фалюшей будет прятаться мой дворецкий. И уж можешь не сомневаться, что он справится с поставленной задачей почище любого служаки.
Глаза Розы сверкнули:
— Он просто зверь. Видели бы вы, как он защищал меня от бывших соседей! Только позвольте мне находиться там вместе с ним. Для достоверности.
— И думать забудьте! Это может быть слишком опасно! — замахал руками командан.
— А, ведь, она права, — почесал подбородок Семитьер. — Мясорубка крайне осторожен. И он десяток раз проверит каждый миллиметр и запланирует пути отступа. Ты обратил внимание, у нас есть шесть жертв, но ни одного свидетеля похищения? Это потому, что он никого не похищает. Он убеждает этих людей пойти с ним добровольно. Но для того, чтобы убедить больную девушку отправиться к нему, ему придется выйти на ее родственников. И увидеть саму жертву. Впрочем, мы поторопим события и не оставим много времени на раскачку. Все-таки, великий писатель может умереть со дня на день. Это, а также — солидный куш, вынудят убийцу совершить несколько ошибок. И возможно, напасть. Посему, я согласен с милой Розой. Роль жертвы должна получить именно она. Впрочем, не нужно беспокоиться — Лютен не даст ее даже поцарапать.
