Это была последняя связная мысль в голове Уилла, прежде чем его захлестнула волна наслаждения. Началось все с кончиков пальцев на ногах, пробежало по задней поверхности бедер и ударило в пах. Он резко вышел, и его орган обдала струя холодного воздуха. Затем Уилл помог себе разрядиться, извергнув семя на постельное белье.
Запыхавшийся Уилл рухнул на матрас рядом с Эйвой. Руки и ноги мужчины мелко подрагивали.
– Вы просто потрясающая!
– Основную работу сделали вы, мистер железнодорожник, – все еще тяжело дыша, ответила она. – Но если вы таким образом отдаете мне должное, что ж, принимается.
Уголок его губ приподнялся.
– Ладно. Тогда можете излить на меня свою благодарность.
– Скорее я пробегу голышом через фойе.
Неужели он был настолько наивен, что полагал, будто, оказавшись в его постели, она станет милой и податливой? Если это действительно так, то он ее совсем не знает. Кстати, а когда он последний раз смеялся в постели с женщиной? Тем не менее сейчас, лежа на боку лицом к ней, Уилл хохотал. Она выглядела взъерошенной и насытившейся, но, к сожалению, все еще была в одежде.
– Я бы хорошо заплатил, чтобы это увидеть.
Эйва тоже повернулась на бок, и теперь они лежали на подушке лицом к лицу.
– Боюсь, вам придется довольствоваться индивидуальным сеансом.
Серые глаза Уилла вспыхнули: он оценил ее предложение. Эта сторона его натуры – расслабленная, озорная,
Она открыто восхищалась его подтянутым голым торсом с немного выпирающими ребрами и бугрящимися мышцами. Сильные руки, широкие плечи. От груди по плоскому животу тянулась дорожка темно-русых волос. Он уже успел спрятать свой стержень обратно в нижнее белье.
– Когда? – спросил Уилл.
Эйва уже забыла, о чем они говорили, и растерянно подняла на него глаза.
– Что «когда»?
– Ну, состоится индивидуальный сеанс. Когда я смогу на это посмотреть? – Он убрал прядь волос, упавшую ей на лоб. – Прямо сейчас?
– Но я думала… Разве мы еще не закончили на сегодня?
Уилл тихонько усмехнулся, а его пальцы тем временем принялись расстегивать нижние пуговки на ее рубашке. Ему поддалась одна, потом другая…
– Я же говорил вам, что у удовольствия, которое я намерен вам сегодня доставить, нет пределов. Неужели вы об этом забыли?
– Вы действительно доставили мне удовольствие.
Он продолжал одной рукой расстегивать пуговицы, демонстрируя ловкость, которая произвела на Эйву сильное впечатление. В отличие от большинства мужчин, Уилл был специалистом в том, что касалось женских туалетов. И чтобы это открытие не успело испортить ей настроение, Эйва быстро продолжила:
– И весьма немалое удовольствие, должна сказать.
– Если вы ожидали, что я выскочу из номера, как только мы закончим, то должен вас разочаровать. Я много дней видел вас в эротических фантазиях, и теперь, когда мне наконец удалось вас заполучить, не упущу свой шанс.
Так он, оказывается, фантазировал насчет нее? Эйва понятия не имела, как отнестись к этому заявлению, а также к сообщению о том, что они еще не закончили. Ее мозг быстро перебирал возможные варианты.
– Вы собираетесь раздеть меня?
Расстегнув наконец все пуговицы, Уилл стянул ее английскую блузку с одного плеча.
– Да, а затем полностью разденусь сам. Покончив с этим, я снова примусь доставлять вам удовольствие.
Он помог Эйве вытащить руку из рукава и переключил внимание на лиф-чехол, закрывавший корсет.
Стивен Ванн Данн, ее первый любовник, относился к числу мужчин, придерживавшихся принципа «одного раза достаточно». Он не предпринимал никаких усилий для того, чтобы доставить удовольствие Эйве. Теперь, когда у нее было с чем сравнивать, она поняла, что Стивен был эгоистом – и это касалось не только спальни.
– Вы не такой, как я ожидала.
Уилл взглянул ей в глаза, а его пальцы тем временем продолжали двигаться.
– И чего же вы ожидали?
Эйва закусила губу, раздумывая, как бы это лучше объяснить.
– Гораздо меньшего, – наконец изрекла она.
Лиф-чехол был снят.
– Гораздо меньшего, – нахмурившись, повторил Уилл. – Вы были обо мне не самого высокого мнения, но я надеюсь сегодня же исправить эту ситуацию. А теперь ложитесь на живот.
Эйва перевернулась на кровати лицом вниз. Сначала Уилл снял с нее ботинки, затем расстегнул верхнюю и нижнюю юбки и стянул все это через ноги. Когда же он взялся за шнурки корсета и ослабил их, у женщины появилась возможность вдохнуть глубже и, соответственно, она смогла мыслить более связно.
– Я ожидала, что вы будете… ну, не знаю… более сдержанным, что ли.
Он наклонился к ее уху.
– Наверное, вы выпустили на свободу худшее, что во мне было.
У Эйвы не было времени на то, чтобы обдумать его слова, потому что Уилл снова перевернул ее на спину и ловко расстегнул крючки корсета. Не успела она и глазом моргнуть, как тяжелые оковы упали по обе стороны от нее и она осталась лежать в тонкой сорочке, панталонах и чулках.
