Майлзу стоило труда удержаться от того, чтобы выступить с горячей защитой ценности данной конкретной лошади. Сколько людей в Лесной Долине страдали и умирали на глазах Матушки Кейрел, за всю её жизнь, из-за отсутствия хотя бы той медицинской технологии, которая сейчас лежала в аптечке под мышкой у доктора Ди?
Охраняя своего коня, Майлз устроился на крыльце и наблюдал, как рассвет ползёт над землёй. Он вымылся и переменил рубашку. Пим был в доме, ему пластырем заклеивали рёбра. Майлз сидел спиной к стене, положив на колени парализатор, а ночные туманы постепенно серели. Долина была укрыта серой дымкой, укутана в туман, горы виднелись за нею кучами более тёмного тумана. Прямо над головой серый цвет светлел и превращался в бледно-голубой. Как только туман растает, день будет ясный и жаркий.
Уж точно, теперь самое время вызывать подкрепление из Хассадара. Это дело начинает принимать какие-то дикие очертания. Его телохранитель, считай, наполовину выведен из строя — правда, это сделала лошадь Майлза, а не загадочный преступник. Но, хотя нападение не было смертельным, это не значит, то оно не задумывалось как убийство. Может быть, третье покушение окажется более удачным. Мастерство приходит с опытом.
Майлз почувствовал, что у него начинается нервное истощение. Как он мог допустить, чтобы обыкновенная лошадь оказалась таким замечательным рычагом для управления его чувствами? Это плохо, это практически означает, что он неуравновешен — однако Дурачок был точно одной из невиннейших чистых душ среди всех, кого знал Майлз. Майлз вспомнил ещё одну невинную душу, фигурировавшую в этом деле, и вздрогнул в холодной сырости. «Это было жестоко, господин, о, это было жестоко…» Пим был прав, кусты сейчас наверняка просто кишат убийцами по фамилии Цурик.
Чёрт побери, в кустах и вправду кто-то был — вон там какое-то движение, и ветка закачалась — кто качнул её? Сердце Майлза лихорадочно запрыгало в груди. Он перевёл парализатор на полную мощность, бесшумно соскользнул с крыльца и начал подкрадываться, низко пригнувшись, укрываясь за растущей на дворе высокой травой там, где она не была вытоптана в происшествиях предшествующего дня и ночи. Майлз замер, как кошка на охоте, когда из тумана соткался силуэт.
Тощий молодой человек, не слишком высокий, одетый в мешковатые брюки, какие, кажется, носят все жители деревни, устало стоял рядом с коновязью и смотрел через двор на хижину Кейрела. Он стоял так полных две минуты, не двигаясь. Майлз держал его под прицелом своего парализатора. Если он осмелится сделать хоть одно движение по направлению к Дурачку…
Молодой человек неуверенно ходил взад-вперёд, потом присел на корточки, всё так же глядя через двор. Он что-то вытащил из кармана своей мешковатой куртки — палец Майлза на спусковом крючке напрягся — но он всего лишь поднёс этот предмет ко рту и откусил. Яблоко. Хруст ясно был слышен во влажном воздухе, и донёсся слабый запах яблока. Он съел примерно половину, потом остановился, ему, похоже, было трудно глотать. Майлз проверил нож у себя на поясе — насколько легко тот сидит в ножнах. Дурачок расширил ноздри и с надеждой заржал, привлекая внимание молодого человека. Тот поднялся и подошёл к лошади.
Кровь запульсировала у Майлза в ушах, заглушая все остальные звуки. Его рука, вцепившаяся в рукоятку парализатора, вспотела, костяшки пальцев побелели от напряжения. Молодой человек отдал Дурачку своё яблоко. Лошадь сжевала его, видно было, как движется челюсть, обтянутая шкурой. Потом конь перенёс упор на одно бедро, заболтал в воздухе копытом задней ноги и тяжко вздохнул. Если бы Майлз не видел, что пришелец сначала сам откусил от яблока, он мог бы застрелить его на месте. Но яблоко не могло быть отравлено… Человек потянулся погладить Дурачка по шее, но наткнулся на повязку, сделанную Ди, и в удивлении отдёрнул руку. Дурачок неспокойно встряхнул головой. Майлз медленно поднялся во весь рост и встал в ожидании. Незнакомец вместо шеи почесал Дурачку уши, в последний раз взглянул на хижину, сделал шаг вперёд, увидел Майлза и застыл на месте.
— Лем Цурик? — спросил Майлз.
Пауза, скованный кивок. — Лорд Форкосиган? — спросил молодой человек. Майлз кивнул в свою очередь.
Цурик сглотнул. — Лорд-фор, — произнёс он дрожащим голосом, — держите ли Вы своё слово?
Какое странное начало. Брови Майлза поползли кверху. А, назвался груздем — полезай в кузов.
— Да. Ты пришёл сдаваться?
— И да и нет, милорд.
— Так что же?
— Мне нужна сделка. Я хочу поставить Вам условие, и чтобы Вы дали слово, что выполните его.
— Если ты убил Райну…
— Нет, господин. Клянусь Вам, я этого не делал.
— Тогда тебе нечего меня бояться.
Губы Лема Цурика искривились. Какого чёрта, что он нашёл здесь смешного? Как он смеет потешаться над замешательством Майлза? Однако это была ирония, а не веселье.
— О, господин, — выдохнул Цурик, — Как бы я хотел, чтобы это было так. Но мне придётся доказывать это Харре. Харра должна мне поверить — Вы должны заставить её поверить мне, господин!
