Сам же Найджел обучался навыку быть сразу везде. Раньше он и не подозревал, что этому можно научиться. Но спустя три недели он спокойно мог определить, где он нужнее больше всего. В этом ему помогали немногочисленные портреты, согласившиеся помогать в этом, и руны, которые он высек почти по всему замку за прошедший месяц. Но несмотря на опасения, чаще он находил там не слизеринцев, а одного из семейства Кэрроу. К счастью, они ещё не переходили границ, ограничиваясь уничижительными высказываниями в адрес студентов. Появление постороннего слегка разряжало обстановку, и проштрафившиеся студенты могли уйти. Но Найджел чувствовал, что пройдет совсем немного времени, и Кэрроу перейдут к наказаниям прямо на месте.
Поэтому, почувствовав жжение в рунах повязки, настроенных на следящие руны, он покорно двинулся в указанную сторону. Уже на подходе к одному из переходов у Большого Зала он услышал возню и сдавленные проклятия.
— Твой… отец… Твой… отец…
— Да я его… в глаза не видел! Отстань, идиот!
— Твой… отец… Мои родители до сих пор… в больнице… Знаешь… каково им?! А мне?!
— Да не знаю я ничего! Отвяжись!
Узнавший голоса Найджел завернул за угол и увидел главных лиц мизансцены. Том висел у стены, удерживаемый за грудки Невиллом Долгопупом. Тот смотрел на Крауча с таким зверским выражением лица, что у Найджела не хватило духу к нему подойти.
— Невилл? Что происходит? Зачем ты… удерживаешь старосту моего факультета?
— Это… не твоё дело… Мы сами разберемся, — пропыхтел гриффиндорец. И неожиданно спокойно добавил: — Я его убью.
— Остолбеней!
Долгопупс свалился как подкошенный. Том упал у стены, с трудом переводя дух.
— И как это понимать?
— Этот псих меня тут подловил. Я даже мяукнуть не успел! — потирая шею, объяснил Крауч, с опаской косясь на Долгопупса. — И чего он так взбесился?!
— Есть причина, Томас. Твой отец ещё до твоего рождения многим успел подгадить. И Долгопупсу больше всех. Его родители в Мунго благодаря твоему предку. С самого рождения Невилла. Так что…
— Твою же…
— Вот именно. Так что, Том, вместе с наследством и происхождением тебе достался и кровник. И как видишь, не готовый идти на мировую.
— Да плевать я хотел на это! Я этого не делал! И за родича своего, ту ещё тварь, кстати, я не несу ответственность!
— Этого не объяснить, тут другие традиции. Нда… — Найджел задумался, невольно задавшись вопросом, не мог ли у него найтись этакий мститель, точивший зуб на род Яксли. Но время для таких размышлений было не подходящее, поэтому он тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. — Ладно. Вали в гостиную. Я попытаюсь разрулить ситуацию.
— Я и сам могу!
— Угу. Верю. Ты хорошо справлялся, болтаясь над полом, пытаясь не задохнуться. Иди.
Том больше не стал возражать и, отряхнувшись, быстро скрылся за углом в направлении хаффлпаффской гостиной.
— Ну что, Невилл? Поговорим?..
Затащив незадачливого гриффиндорца в пустой кабинет, Найджел как следует запечатал двери и, предварительно спеленав Невилла до полной неподвижности и отобрав у него волшебную палочку, рассеял обездвиживающее заклятие.
Но Долгопупс не начал кричать, спрашивать очевидное или требовать освободить. Пару раз дернувшись, он убедился в отсутствии палочки и спокойно лёг, закрыв глаза. Глядя на такое поведение, Найджел даже поразился подобному присутствию духа.
— Невилл. Поговорим? — гриффиндорец промолчал. — Я понимаю твой гнев. Но и ты пойми Тома. Он же себя сиротой считал. А так… У него есть шанс. Шанс выжить в бойне, которая творилась, да и сейчас творится. Сейчас он сын Пожирателя Смерти, уже почившего, к счастью. Но он жив. Или ты был бы более рад, если бы он умер? — Долгопупс молчал. — Это твой выбор, Невилл. Тот, кто сделал это с твоими родителями, уже умер. Более того, он хуже, чем мертв. А Том ни в чем не виноват. Прими это, пожалуйста, — Гриффиндорец так и не издал ни звука и не поменял позы. Казалось, что он просто заснул. — Фините Инкататем, — веревки исчезли. — Я понимаю твой порыв, Невилл. Но не могу его принять.
Рядом с парнем упала брошенная Найджелом палочка. Сам староста уже ушел из старого захламлённого класса, аккуратно прикрыв дверь. И Невилл был ему благодарен. Благодарен, что тот не остался, чтобы утешить или расспросить. Лежа ничком на каменному полу, гриффиндорец тихо плакал, пользуясь абсолютной безлюдностью.
«Папа… Мама… Простите меня… Я едва не совершил непоправимую ошибку…»
Шалость с книгами по магловедению была подготовлена через три дня. Основная сложность была не зачаровать все прибывшие литературные издания, а легализовать их в библиотеке. Но тут «случайно» книги углядел директор и конфисковал их как неразрешенные.
Спустя двадцать четыре часа книги поступили в библиотеку.
Ещё спустя три часа их не осталось в библиотеке.
На следующий день почти у каждого студента, за исключением слизеринцев, были эти книги.
