Не успел сосед ответить, за спиной раздался громкий шум. И прямо на изготовившихся к обороне ребят выскочило не меньше десятка приведений.
— Почти-Безголовый-Ник! Толстый монах! Кровавый барон! Что вы здесь делаете?
— Мы тоже на битву, отрок, — с достоинством ответил де Мимси-Дельфингтон, поправляя призрачную шпагу. — Жаль, что вместо доброй стали у меня в руках лишь тень… Но даже так мы покажем, чего мы стоим! Барабанщик!
Незамеченное сразу маленькое приведение оказалось барабанщиком небольшого роста с непропорционально большим инструментом. Рядом появилось ещё несколько музыкантов.
— Песню запевай!
Агония мира, народов крики, крах великих идей...
Печатает шаг легион безликих, давно забытых людей!
Напрасны надежды живущих в мире, что смогут нас удержать,
Стократно погибнув под стягом Мессира — на смерть уже наплевать!
И мы, покинув сосновые ящики — мы гибель мирам несём!
И нашему мёртвому барабанщику по барабану всё!
— По барабану всё! — азартно крикнул коротышка и с новой силой забил в инструмент.
Эта песня была грубой и больше походила на марш, но она сделала своё дело. Изготовившиеся к обороне, напряженные до предела студенты смогли сосредоточиться. Немалый вклад внесли сами исполнители, которые старательно демонстрировали, что хуже смерти ничего нет.
А я состою из пятисот семидесяти шести костей,
При этом имею огромные деньги и в курсе всех новостей!
Мой старый капрал мне сказал однажды, когда я возглавил клир —
Ты в тактике мертвых — эстет сражений, в сражении ты — Мессир!
И мы, вновь покинув сосновые ящики — мы гибель мирам несём!
И нашему мёртвому барабанщику по барабану всё!*
Песня завораживала и зажигала огонь. Огонь решимости, угасающий, если ты начинаешь об этом думать. Призрачный оркестр вывел последнюю ноту, и хаффлпаффцы зааплодировали.
— Здорово!
— Класс!
— Спасибо!
Глаза студентов лучились благодарностью, от которой призраки словно стали плотнее и смущенно начали поправлять оружие.
— Для поднятия боевого духа песня лучшее дело! — объявил незнакомый призрак на коне и крутанулся в воздухе. — Кто желает?
Найджел усмехнулся. Песнопения не были его страстью. Но, как и всякий, кто выживал на улице, он был разносторонне одарен.
— Разрешите, сэр?
— Давай, малец! — азартно махнул всадник, — Кто знает, когда ещё придется спеть…
Мельком глянув на часы и отметив скорое начало боевых действий, Найджел дал знак оркестру и начал тихо напевать:
На ступеньках старинного замка
В лабиринте прошедших эпох
Мы стояли, нас было так мало
Мы стояли и ждали врагов.
Нам бежать бы, забывши о чести,
Вроде ж нечего больше терять,
Но сказал кто-то:
«Мы еще вместе! Им нас не взять!»
Спина к спине, плечом к плечу.
Жизнь коротка, держись, приятель,
Своею кровью заплачу,
За то, чтоб вы смогли остаться.
Пускай сегодня день не мой
Пока друзья мои со мною
Мы справимся с любой бедой:
Чертями, богом и судьбою.
Если песня призраков прогнала страх, то песня Найджела дарила надежду. И не о чудесном избавлении. Что всё будет не напрасно. И что Победа будет за ними. Только если они будут все вместе.
На донжоне старинного замка
В лабиринте интриг и идей
Мы стояли, до слез было жалко,
Что не вывести даже детей.
Только кто-то сказал: «Веселее!
Мы друзьям дали слово дожить!
Люди чести, дав слово, сильнее.
Нас не сломить!»
На асфальте заплеванных улиц
В лабиринте больших городов
Мы стояли, мы снова вернулись.
Наши знания, честь и любовь.
И сегодня, как лет через двести,
Ад ли? Рай? Или там еще где?
Кто-то скажет кому-то
«Мы вместе! Спина к спине!»
Спина к спине, плечом к плечу.
Жизнь коротка, держись, приятель,
Своею кровью заплачу,
За то, чтоб вы смогли остаться.
Пускай сегодня день не мой
Пока друзья мои со мною
Мы справимся с любой бедой:
Чертями, богом и судьбою...**
Замолкла последняя струна, и Найджел почувствовал, что все смотрят на него. Ждут от него слов, как от командира. Напутствие в будущий бой.
— Верность, трудолюбие, честность… Это качества, которые ценятся на факультете Хаффлпафф. Но это не значит, что у нас нет таких качеств, как смелость, храбрость, бесстрашие. Ведь вряд ли Хельга Хаффлпафф, водившая боевую ладью, уклонялась от сражений! Покажем, чего мы стоим! Вперёд!
Многоголосым рёвом ребята поддержали Найджела, и одновременно щит над школой начал расцветать яркими взрывами, словно в праздник. Битва началась.
Первые противники начали к ним подлетать минут через пятнадцать. В чёрном пологе, они летели, словно тени, внушая ужас. Кто-то из девушек вскрикнул, и Найджел почувствовал, как окружающие подались назад. Это разозлило, и парень решил показать пример и поднял палочку.
— Экспульсо!
Раздался взрыв, и тело Пожирателя улетело вниз, даже не стараясь замедлить падения.
— Бейте на подлёте! — рявкнул Найджел. И видя нерешительность студентов, поторопил: — Убей или умри! Не время думать! Огонь!
Барсуки подчинились. И спустя десять секунд, наблюдая, как улетает в пропасть последний из врагов, при этом изрядно подкопченный, Найджел понял, что сдержанность, по сути, благодать факультета Хельги, этой ночью будет не в почёте.
«Сегодня ночью Смерть соберет огромный урожай…»
— Огонь! Огонь! Шквальный огонь!
