— Энни, — после занятия мальчик шагал, дуя на руку, которую слегка обжёг соплохвост, — теперь на УЗМС ты только на подмоге. Договорились?
— Почему?
— Потому что тебе наверняка нравятся все конечности целыми. И лишних у тебя я не вижу. Вопросы есть?
— Уже нет…
— Энни, ты сейчас свободна?
— Да, у меня сегодня больше занятий нет.
— Навестим профессора Трелони?
— Просто так?
— А у меня гостинец есть! — подросток показал лежащую в сумке коробку конфет. — Пойдём!
После обеда на Северной башне уже никого не было, поэтому ребята без проблем дошли до люка, охраняющего вход в покои провидицы. По привычке сделав росчерк палочкой, Найджел не смог открыть проход, поэтому им пришлось стучаться. В этот раз в дело пошёл пенал Перкс, к счастью, снабженный металлическим краешком.
— Профессор! Как мы рады вас видеть! — стоило открыться люку и развернуться веревочной лестнице, как двое четверокурсников мгновенно взлетели наверх и повисли на профессоре Трелони.
— Мистер Тафнел! Мисс Перкс! Что вы себе позволяете? Приговариваетесь к наказанию в виде чаепития!
— Да, мэм! — хором ответили шалопаи и побежали за чашками.
Через пять минут они сидели за накрытым столом, угощались конфетами и печеньем и делились новостями. Женщина взахлёб рассказывала о проведенном отпуске.
Оказывается, за два летних месяца Сивилла в компании Люпина съездила к племенам индейских шаманов. Те приняли её как родную, но долго ругались на безруких «бледнолицых», которые простые «ранки» превращают в «большую болезнь». Следующий месяц Трелони прожила в вигваме, одеваясь по местной моде, питаясь и ночуя наравне со всеми. И спустя месяц «бледнолицую скво» осмотрел шаман.
— Смотрите! — Сивилла достала палочку. — Акцио!
Перо с преподавательского стола вспорхнуло и послушно легло в руку провидицы. Та сияла торжеством.
— Это же замечательно! — захлопала в ладоши Салли-Энн.
— Прекрасно! — кивнул Найджел, удивленно глядя на гордую достижением женщину. — Шаман смог вам помочь?
— Он сказал, что мне нужно каждые три месяца делать ритуал… Он объяснил, но это полумера.
— А для излечения нужно?..
— Он не сказал. Точнее… Задал какую-то дурацкую загадку. Сейчас… «И плоть и кровь помогут силу обрести». Бред, если честно.
— Не знаю, — Найджел захрустел печеньем. — А профессор Люпин что-нибудь смог понять?
— Нет. Только, — женщина задумалась, — он покраснел. Очень сильно.
— Профессор, а может, шаман имел в виду «ваша плоть и кровь»? — предположила Салли-Энн. — Ребёнка, в смысле?
— Возможно. Более того, это логично. Я слышала, что ведьмы после того, как рожают, как-то спокойнее колдуют. По крайне мере, мне так рассказывали. Оххх…
— Что-то не так?
— А может, Ремус всё понял? И поэтому не сказал? Может, он боится… ну… ребенка? — прорицательница опустила глаза, пытаясь скрыть выступившие слёзы. — И поэтому он не сказал… Не хочет…
— Профессор, — сделав подруге знак «стоп-игра», мальчик подсел поближе, — вы же в курсе его проблемы?
— Разумеется.
— Мистер Люпин считает себя тёмной тварью. И он страшно боится навредить кому бы то ни было. Особенно вам. И ещё не рожденному ребенку. Но он желает ребёнка. Наследника. Если вы хотите, действительно этого хотите, то вам стоит проявить настойчивость. Очень большую.
— Я… я понимаю, — вытерев глаза поданным платком, Трелони слабо улыбнулась. — Обещаю, постараюсь.
— Вот и замечательно! А теперь давайте пить чай. Кстати, тут где-то была конфета с кокосовой начинкой…
— Поздно, она уже у меня!
— Энни, так не честно!
— Нужно делиться с ближним своим!
— Теплом души — да! Но конфеты — это святое! И не отодвигай от меня коробку!
— Ты вообще конфеты профессору как гостинец принёс!
— А она их как гостеприимная хозяйка на стол поставила! Ну, Энни!
Четверокурсники уже ушли, а Сивилла продолжала сидеть в кресле, не торопясь убирать со стола.
Лето было просто волшебным. Для неё, никогда не бывавшей дальше Англии, Америка показалась бескрайней, с огромным количеством невероятных возможностей. Хотелось попробовать всего и сразу. Она чувствовала себя маленькой девочкой.
Но Ремус, сопровождавший её, оказывается, хотел ей помочь! И нашёл способ! Шаман был груб и прямолинеен, но он смог поправить состояние женщины. Да так, что она уже почти два месяца колдует! И никаких срывов!
С другой стороны, с ясновидением стало труднее. Сивилла уже не могла вспомнить, были ли видения следствием её дара, или они были навеяны алкогольными парами? Всё больше женщина понимала, что то, чем она занималась раньше как хобби, превратилось для неё в смысл существования.
Но сейчас… Сейчас она уже не зависела от него. Она продолжила преподавать, но без прежнего давления.
Первым делом она попросила студентов не стараться. Не насиловать своё сознание, пытаясь заглянуть туда, куда, находясь в сознании, попасть не получится. Части студентов она посоветовала сменить прорицания на что-то более им подходящее. Но те, замявшись, не пожелали. Хотя доводы привели крайне неубедительные.
