А будильник (который настоящим будильником не являлся) продолжал пронзительно верещать, и заставить его замолчать Свенсон никак не мог. Он умолкал самостоятельно через определённый промежуток времени… а это значило, что начинался новый рабочий день, хоть слова «день» и «ночь» являлись тут чисто условными понятиями.
Открыв глаза, Свенсон осторожно пошевелился, потом так же осторожно сел, бросив быстрый взгляд на левую половину их необычайно широкого двуспального сооружения, в простонародье именуемого кроватью.
Лоран продолжала спать, как ни в чём не бывало. Одеяло с неё почти сползло, и Свенсон первым же делом, возвратил его на прежнее место, лишив, таким образом, дежурных диспетчеров возможности и далее любоваться потрясающим зрелищем обнажённого девичьего тела. Пижам или, скажем, ночных сорочек, Лоран не признавала принципиально, потому всегда ложилась в кровать вот так, совершенно раздетой. И каждое, считай, утро одеяло с неё сползало напрочь (или девушка сбрасывала его специально?), и Свенсону приходилось торопливо и тщательно укрывать её от любопытных глаз.
Но сама Лоран этого, кажется, даже не почувствовала. Как, немногим ранее, не расслышала пронзительного вопля будильника (хоть не расслышать его было, практически, невозможно). Её что… ей нет необходимости голову ломать над ежедневными серьёзными и почти неразрешимыми проблемами!
А проблемы эти действительно были неразрешимыми. Даже безо всякого «почти»…
Вот уже несколько недель пытался Свенсон (не делал вид, а именно пытался!) открыть портал, но пока ничего у него не получалось. И с каждым новым днём (точнее, с каждым новым «рабочим циклом») всё меньше и меньше оставалось у бывшего космодесантника уверенности в конечном успехе.
Но ежели успеха не будет вообще, что тогда? Что произойдёт тогда с ними? С Лоран тогда что сотворят?
Поднявшись с кровати, Свенсон вздохнул, поправил пижаму, и, сунув, не глядя, ноги в пластиковые шлёпанцы, уныло поплёлся в душевую.
Что ж, надо отдать должное РАДЖЕ и его подчинённым, условия для работы и отдыха у Свенсона (точнее, у них с Лоран) были весьма комфортабельные. Ежели не сказать большего…
Уютная спальня, рядом столовая, где, кстати, можно было на завтрак, обед или ужин заказать самые разнообразные (даже весьма экзотические) блюда и напитки. Вот только на спиртное была почему-то наложено строжайшее табу, даже на пиво или сидр.
Рядом с душем располагалась просторная ванная комната, где, кроме чрезвычайно объёмистой ванны (в которую Лоран всё ещё не теряла надежды завлечь Свенсона для совместного, так сказать, омовения), имелась также джакузи, правда, куда более скромных размеров. Туалет, находившийся чуть далее, тоже имел всевозможные удобства.
Это были плюсы, но имелись и минусы. И главным из них было освещение, которое нельзя было, не то, чтобы выключить, но даже хоть немножечко уменьшить. А также, тысячи крошечных видеодатчиков, вмонтированных везде (даже в туалете) и фиксирующих, буквально, каждое движение пленников.
А они с Лоран и в самом деле были пленниками, причём, пленниками пожизненными. Вопрос заключался в том лишь, как долго ещё сможет продлиться их жизнь в заключении? И всегда ли оно, заключение это, будет столь комфортабельным?
Душ Свенсон принимал долго, постоянно меняя температурный режим воды. Потом, выключив воду, принялся старательно и неторопливо растираться большим махровым полотенцем.
И как раз в этот момент дверь душевой широко распахнулась, пропуская Лоран. Разумеется, по-прежнему, полностью раздетую.
– Доброе утречко, мистер Свенсон! – выкрикнула она, вбегая внутрь душевой и с каким-то даже разочарованием глядя на бывшего космодесантника. – А вы что, уже помыться успели?
– А ты что, не могла за дверью подождать?! – с раздражением проговорил Свенсон, как можно плотнее заворачиваясь в полотенце и стараясь смотреть куда-то поверх головы Лоран. – И почему ты, интересно, решила сегодня принять душ? Ты же обычно джакузи предпочитаешь?
– Я просто хотела вместе с вами принять душ, мистер Свенсон, да вот опоздала чуточку, – сказала Лоран, и по тону девушки нельзя было разобрать, прикалывается она сейчас или говорит на полном серьёзе. – А то в кровати вы на меня внимания не обращаете, на протяжении дня – тем более! Вот я и решила, что, может быть, тут, под тёплыми водяными потоками, ваше черствое сердце хоть немножечко размокнет, а значит, и размякнет. И вот тогда… Вы что, уходите уже, мистер Свенсон?
Ничего на это не отвечая, Свенсон сунул ноги в шлёпанцы и вышел из душевой, плотно притворив за собой дверь. Второпях он даже забыл захватить пижаму… да, впрочем, какая разница: надевать рабочий комбинезон после завтрака или перед его началом!
Когда Свенсон зашёл в столовую, на столе уже стоял завтрак, заказанный ими ещё вчера, сразу же после ужина. Заказ Свенсона был, как, впрочем, и всегда, более чем скромным, зато Лоран…
