В близлежащих кустах и под деревьями виднеются шалаши и что-то похожее на палатки, по-видимому, там разбойники ночуют. На костре посреди поляны в большом котле варится что-то похожее на мясной борщ, и я чувствую, как сильно проголодалась. Нужно срочно заесть моё похищение!
Мне вручают деревянную ложку, и за компанию с головорезами из шайки Васьки Кистеня я с аппетитом уплетаю варево из капусты, картошки и мяса.
— Так, Мотька, Стенька, проводите нашу гостью до того места, куда она пожелает вернуться, — приказывает атаман после того, как разбойники уминают весь котёл.
— Да что вы, не нужно беспокоиться, сама доеду, — я бодро вскакиваю на коня.
— Не обсуждается, вдруг Афанасий со своими головорезами тебя где-нибудь поджидают? — строго говорит Васька. — Я бы сам проводил, но мне в Москве появляться заказано, слишком много людей там хотят моей смерти.
— Ладно, поеду с Мотькой и Стенькой, — соглашаюсь я, прощаюсь с разбойниками, и в сопровождении огромного Мотьки и маленького юркого Стеньки уезжаю с поляны.
— Передайте атаману мою огромную благодарность, — говорю я своим провожатым, когда они прощаются со мной на пороге дома Прозоровской. — Если бы не он да не вы — не сносить бы мне головы!
— Сидела бы на женской половине, не пришлось бы тебя спасать, — смеётся в ответ Стенька, а Мотька только широко улыбается.
Несмотря на огромные габариты и грозный вид, кажется, он неплохой парень.
Когда я пересказываю историю своей поездки Володе, он просто рвёт и мечет от гнева.
— Мерзавец Афанасий! Как он посмел тебя похитить! Да я сейчас поеду и голову ему с плеч снесу!
— Слушай, нам не нужны лишние конфликты, — я обнимаю своего жениха. — Всё же обошлось, верно? Плюс, благодаря этому похищению мы знаем, что из Настасьи ведунья никакая, и нужно искать мельника Авдея.
— Хорошо, будем искать Авдея, — Володя обнимает меня в ответ. — И пусть Афанасий только попробует тебя пальцем тронуть — ему несдобровать!
— Впредь я буду осторожней, так что больше тронуть меня не получится, — самоуверенно заявляю я.
Хорошо, что я не рассказала своему жениху историю того, как атаман Васька Кистень облапал меня, чтобы определить мою половую принадлежность. Не хватало ещё чтобы Володя решил снести голову с плеч главе разбойничьей шайки!
Никита возвращается домой затемно. Как будто чувствует, негодяй, что сегодня его ждёт разбор полётов!
— Братец, а, братец, расскажи мне, каким таким образом ты был не в курсе, что твой закадычный друг Афанасий решил меня похитить и утопить в озере? — строго интересуюсь я у Никиты, когда он заходит в нашу столовую с дубовыми столами. — Или ты знал, и, как обычно, ничего не сделал?
— Да не знал я, хватит на меня бочку катить! — Никита усаживается за стол рядом со мной. — Афанасий мне не отчитывается! Особенно о том, что хочет убить моего брата!
— Не отчитывается? Вы вообще-то работаете вместе! Как ты мог не заметить, что он куда-то уехал, и не узнать, куда именно?
— Поверь, я не такой негодяй, каким ты пытаешься меня выставить, и, если бы что-то заподозрил, конечно попытался бы его остановить! — оправдывается Никита.
— Впредь следи за своим дружком, и, если что-то заподозришь — сразу сообщай, — Володя встаёт со своего места, подходит к Никите, и приподнимает его за грудки. — А ещё раз поставишь Дашу под удар — пеняй на себя, я с тобой церемониться не буду!
— Ладно-ладно, буду следить за Афанасием, — испуганно говорит Никита. — Честное слово! Только отпусти!
Володя отпускает моего любимого «братца», садится за стол, и мы начинаем наш поздний ужин.
Поужинав, мы, как настоящие жители XVI века, церемонно прощаемся, и расходимся по опочивальням. Никита идёт в спальню Прозоровской, а мы с Володей — в небольшие гостевые. Утомлённая событиями сегодняшнего дня, я почти сразу же засыпаю, и мне начинает сниться Афанасий в образе Змея Горыныча.
Змей Горыныч раскрывает пасти своих трёх голов, чтобы меня съесть, я оглядываюсь, куда бы спрятаться, но прятаться некуда — мы со Змеем-Афанасием находимся в чистом поле. Я понимаю, что пришла моя смерть, закрываю глаза, и слышу какой-то странный стук. Раз. Ещё раз.
Открываю глаза, и понимаю, что лежу в кровати, а это просто страшный сон. Выдыхаю, и вновь слышу стук. Кто-то стучит в окно? Но как, гостевая комната ведь на втором этаже находится?
Встаю с постели, подхожу к окну, и вижу Ваську Кистеня, пуляющего в моё окошко камушки. Раскрываю окно, и машу ему рукой.
— Как же ты сюда пришёл, если говорил, что тебе нельзя в Москве показываться? — насмешливо интересуюсь я.
— Так сейчас же ночь, ночью можно, — ухмыляется Васька. — Спускайся вниз, пойдём, покажу тебе, где мельник живёт.
— Сейчас, только оденусь, и друзей позову, — отвечаю я, и закрываю окошко.
Одеваюсь, захожу в соседнюю гостевую, бужу Володю, захожу на женскую половину, бужу Алису, и сообщаю им, что нас ждёт увлекательное путешествие. Мерзавца Никиту не бужу — обойдётся без похода к мельнику, негодяй. Мы с Володей и Алисой, как и я, одетой в мужской костюм, выходим во двор, я представляю своих друзей атаману, мы садимся на лошадей, и отправляемся в путь.
