— Митька, ты почему мой сон потревожил? — возмущённо интересуется Фёдор, встряхивая своими роскошными длинными волосами. — Я говорил тебе до обеда меня не будить!
— Не ругай Митьку, это я виноват, заставил его, — я отодвигаю слугу, и нагло усаживаюсь на край кровати. — Моё дело не терпит отлагательств!
— Ладно, рассказывай, какое у тебя дело, — Басманов достаёт откуда-то красивый резной гребень, и начинает причёсываться.
Я вкратце рассказываю о том, что моего друга Владимира Орлова схватили опричники, убеждаю Басманова в том, что Володя не виноват, и прошу о помощи.
— Сочувствую твоему другу, но чем я могу помочь? — Фёдор поудобнее устраивается на подушке. — Я над Малютой не властен, если твоего друга в его темницу отвезли, ничего сделать не смогу!
— Ты не сможешь, а государь сможет, — отвечаю я. — Устрой мне встречу с государем, я объясню ему, что Володя не виноват в пропаже шкатулки, и упрошу государя его помиловать!
— Хорошо, устроить тебе встречу с государем я смогу, — Фёдор лениво потягивается. — Но не сейчас, сейчас я буду спать, нужно после пира выспаться. Так что подожди до обеда, в обед встану, умоюсь, поем, соберусь, и поедем к царю.
— Как я могу ждать до обеда, вдруг Малюта там Володю пытает!
— Ой, умоляю тебя, Малюта наверняка спит ещё, а если не спит, то в церкви. До темниц своих если и доберётся, то к вечеру только.
К тому времени, как Фёдор просыпается, я успеваю вся известись мыслями о том, что сейчас происходит с моим женихом. Да, Малюта со слов Фёдора сейчас занят другими делами, но не один же Малюта людей пытает? Вдруг его приспешники сделают Володе что-то плохое!
— Надейся что государь сегодня в хорошем настроении, иначе не сносить тебе головы за просьбу за обвинённого в таком тяжком преступлении, — говорит мне Фёдор по дороге в Кремль. — Смотри, как бы не отправиться тебе вслед за твоим Орловым!
— Не переживай, я уверен, что государь будет в отличном настроении, — настраиваю я скорее себя, чем Фёдора. — Вот увидишь, он прислушается к моим словам!
Когда я вижу государя, со строгим лицом восседающего на троне, то становлюсь менее уверенной в положительном исходе дела. Но деваться некуда, и пав ниц перед троном, я прошу разрешения молвить слово.
— Кто таков, и с какой просьбой обращаешься ко мне? — сухо спрашивает государь.
— Зовут меня Дар, с недавнего времени принадлежу к семейству Прозоровских. Как-то потешил вас танцем, так что вы должны меня помнить. А прошу за друга моего, Владимира Орлова, по навету в темницу заключённого.
— Помню-помню, хорошо вы тогда меня с Фёдором потешили, — кивает государь, и переключается на более важную тему. — По навету? По чьему же такому навету?
Я рассказываю историю о том, как Афанасий сватался к Алисе-Василисе, как его опередил Володя, и как Афанасий затаил на него за это злобу.
— Весь дом Орловых обыскали, и не нашли украденную царскую шкатулку, — завершаю я свой рассказ. — Так может, не виноват Володя? Оклеветал его Афанасий?
— А приведите-ка ко мне Афанасия Трубецкого и Владимира Орлова, — приказывает Иван Грозный. — Сейчас разберёмся, оклеветали твоего друга, или правда виновен!
Не проходит и десяти минут, как добрые молодцы в соболиных шапках приводят связанного Володю, а следом за ним надменно улыбаясь идёт Афанасий. К счастью, Володя выглядит живым и здоровым, и я понимаю, что ни у Малюты, ни у его приспешников руки до моего жениха не дошли. По моему телу идут мурашки, ведь сейчас решится судьба Володи! Хоть бы государь был в хорошем настроении, и помиловал его!
— Ну, рассказывай, Владимир, сын Орлова, как ты на опочивальню моей супруги покусился, — говорит Иван Васильевич, когда слуги ставят Володю на колени перед троном.
Я делаю Володе отчаянные знаки глазами — мол, скажи, что не делал ничего! А то вдруг на моего жениха найдёт правдивое настроение, и он во всём сознается?
— Не было такого, не покушался я на опочивальню вашей супруги, — с честным выражением лица врёт Володя.
— А почему тогда Афанасий говорит, что видел тебя в ту ночь возле Кремля?
— Так прогуливался я там. Со слугами своими, — продолжает свою историю Володя. — Но против вашей супруги ничего не замышлял, честное слово!
— Ну да, конечно, не замышлял он, — усмехается Афанасий. — Я-то видел, что у вас лица были закрыты! Не иначе как прикрыли их, чтобы если что, вас никто не узнал!
— Ничего подобного, не прикрывали мы лиц, — уверенно выдаёт Володя. — Ночью темно было, вот Афанасию и показалось! А так как он хотел забрать себе мою невесту, то и решил выдать желаемое за действительное!
— Так, Афанасий, правду ли говорят, что желал ты невесту этого молодого человека? — Иван Грозный переключается на опричника.
— Она не была его невестой! Я первый пришёл к ней свататься! — Афанасий краснеет от гнева. — Этот Орлов уже после меня посватался!
— Государь, может, их обоих на дыбу? — предлагает до этого молчаливый Малюта. — Запоют они у меня как соловьи, и во всём сразу признаются!
— А меня-то за что? — возмущённо спрашивает Афанасий. — Я вообще-то злоумышленника вычислил, меня наградить нужно, а не на дыбу!
