Чарторыйский первый покинул экипаж. Я, было, собралась последовать за ним, даже встала, но так и не решилась сделать последний шаг. Как выйти, когда тут столько снега намело, что даже дороги не видно? Одни ели торчали из сугробов, распушив голубые и зеленые колючие лапы. Местность выглядела запущенной. Здесь давно никто не бывал и к нашему приезду не готовился. Значит, слуг в доме нет. Может быть, мой супруг решил меня испытать, проверить. Ну-ну, пусть попробует. Эх, не бывал он в моей деревне в три двора, не не видел, какие мы строили в детстве горки и крепости. Я смотрела по сторонам и понимала, что именно в таком месте хотела бы жить: тихо, в стороне от дороги, но не совсем на отшибе. Если обернуться, что я и сделала, заглянув через плечо мужа, то можно увидеть соседние дома и даже лавки в отдалении.
Владимир, стоя по колено в снегу, осмотрелся, кивнул каким-то своим мыслям и попросил меня подать ему саквояж и подождать. Получив вещи, обошел карету, какое-то время повозился сзади и продолжил путь. Я прикрыла дверь и прильнула к противоположному окну. Должна же я знать, что задумал мой супруг. Его самого упустила из поля зрения. Зато отчетливо видела двухэтажный деревянный дом, не особняк, но и не лачугу. Мало ли, вдруг мне, как героине известной сказки, предстояло бы жить в хижине? Чарторыйский же, как я успела заметить, ценил комфорт.
– Катерина… Семеновна, – позвал он, – не будем задерживать извозчика. Идемте.
Легко сказать “идемте”. Как идти по таким сугробам в коротких ботиночках и длинном платье? В первые сразу насыпется снег, второе промокнет. Ладно, была не была. Я, боясь поскользнуться и упасть, глядя под ноги, ступила на подножку и тут же была подхвачена на руки.
– Что вы делаете?
Глупый, конечно, вопрос. Я прекрасно понимала, что, но ничего умнее в голову не пришло. Зато рука сама, честно-честно, обняла Владимира за шею. Надо же было как-то держаться? Вдруг уронит? Вес-то немалый, учитывая пусть короткое, до середины бедра, но все же зимнее пальто.
– Не хочу, чтобы вы простудилась и заболели, – ответил Чарторыйский на вообще-то риторический вопрос. – Это не входит в мои планы.
– А что входит? – осмелела я.
– Не важно.
Вот и поговорили. Ничего, главное я уже выяснила: я ему не совсем безразлична. Можно, конечно, объяснить его поведение обычной порядочностью, но мне показалось, что здесь что-то иное. Будь это не так, разве стал он угощать меня теми пирожными, а сейчас нести на руках добрых метров сто, если не больше, утопая по колено в снегу? Вряд ли. Еще одно противоречие, с которым мне предстояло разобраться.
Дом, который я могла рассматривать, не опасаясь застрять в сугробе, вблизи оказался еще более запущенным, чем мне показалось. Входная дверь, стекла в окнах были целы, но запылились и потемнели. Хорошо хоть, следов проникновения не было видно, а то знаю я таких любителей поискать “свое” в чужом дворе. Кое-где торчал чертополох и репейник, придавленные снегом к земле.
Чарторыйский остановился на входе, прочитал какое-то заклинание, и на моих глазах свершилось чудо. Из его кармана, словно влекомый какой-то силой, выскочил ключ и вошел в замочную скважину. Послышался щелчок. Владимир толкнул дверь плечом и внес меня внутрь как настоящую невесту. Мне даже платья и фаты не нужно было, лишь бы не отпускал, не с рук (хотя держать меня он, наверно, устал), из жизни.
Муж бережно поставил меня. Мы синхронно оглянулись. Да, не в сказку попали. Стекла на окнах потемнели. Толстый слой пыли лежал на полу, чехлах, закрывавших мебель, что из белых превратились в серые. От растения, ставшего у входа в гостиную, остались лишь несколько сухих веток.
– Вы можете так же, как с ключом, применить магию? – спросила Чарторыйского. – Раз, и чисто!
– К сожалению, мои способности имеют другую природу. Трюк с ключом просто трюк, передвигать предметы силой мысли мне не под силу.
– Какой магией вы обладаете?
– Лучше вам этого не знать.
Да, не на такой ответ я рассчитывала, но, как говорил мой сосед дядя Вася, танки грязи не боятся. Я сняла пальто, повесила его на ручку двери, завернула рукава.
– Значит, будет действовать по-старинке, – огорошила Владимира. – Мне потребуется вода, желательно горячая, но подойдет и теплая, тряпка, метла или веник, совок, швабра, ведро для мусора. Ах, да, фартук тоже нужен. У меня не так много платьев, чтобы пачкать их. Подскажите, где лежит инвентарь?
Надо было видеть лицо моего мужа в этот момент. Его брови, обе, между прочим, полезли на лоб, глаза округлились. Что? Не ожидал? Я работы не боюсь, истерику закатывать не стану, слуг не потребую. Еще не хватало пользоваться чужим трудом. Не маленькая, не больная или дряхлая старушка, сама со всем справлюсь.
– Вы уверены, Катерина Семеновна?
– Еще как, – улыбнулась ему. – Можно просто Катерина или Катя, а я вас буду звать Владимиром. Все-таки мы теперь не чужие люди.
Я смотрел на стоявшую напротив меня девушку и пытался понять, что скрывалось за ее хорошеньким личиком, какие мысли роились в ее голове.
