Мне сразу понравилась и эта женщина, и ее подход к делу. Она внимательно слушала меня, иногда задавала вопросы, делала какие-то пометки карандашом на листе бумаги. Десять минут спустя показала мне наброски: легкие струящиеся занавески для кухни и гостиной, шторы для спальни и гостевых комнат. Швея будто прочитала мои мысли: так точно сумела нарисовать то, что я даже не до конца представляла.
– Вы просто волшебница!
– Ну, что вы! – смутилась она. – У меня в роду чародеев не было уже три поколения. К какому числу вам нужен заказ? Перед праздниками, как видите, мы работаем не покладая рук. Я даже думаю нанять еще нескольких помощниц.
– Хотелось бы пораньше, – призналась я, понимая, что до Нового года она вряд ли сумеет закончить.
– Что ж, не будем терять время. Показывайте, что принесли.
Мы перебирали образцы тканей, смотрели, как они сочетались между собой, рассчитывали стоимость. Активность, с которой швея взялась за мой заказ, дарила надежду на то, что до праздников все же удастся успеть. Я так увлеклась, что перестала обращать внимание на происходящее вокруг, пока одна из посетительниц не назвала фамилию моего мужа. Нехотя прислушалась. Слухи, конечно ненадежный источник информации, но любопытство победило.
– А я говорю, это он! Брат служил в одном полку с ним, подробно описал его такого ни с кем не спутаешь.
– Глупости! Чарторыйский живет в столице. Что ему делать в армии?
– А я говорю: это он, – послышался еще один голос. Я пропустила момент, когда еще одна девушка присоединилась к подругам. – Он сбежал из столицы. Сжег дом и сбежал.
– Как?
– Зачем?
– Да-да, – уверенно продолжила третья девушка. В комнате вдруг стало тихо. Не только я слушала. – Сотворил очередную мерзость и попытался скрыть следы преступления. Теперь прячется где-то неподалеку от Соболянска.
– Не может быть!
– Может, я сама его видела час назад. Хорош, конечно, а глаза так и сверкают. Я, как заметила, сразу отвернулась. Мало ли, приворожит еще.
Девушки продолжили охать и ахать, делиться впечатлениями и домыслами. Я старалась не обращать внимания, но никак не могла выбросить из головы услышанное. Слишком хорошо вписывались эти факты в известную мне историю о пожаре. Надо бы расспросить Владимира. Доверять слухам, а не любимому человеку, последнее дело.
Любимый, я улыбнулась, мысленно повторив это слово. Как много в нем оттенков – от нежности до страсти, от ревности до доверия.
– Я посмотрю, что можно сделать, чтобы успеть к празднику, – прервала мои размышления швея. – На чье имя оформить заказ?
– На имя Катерины Неф… Простите, недавно вышла замуж, никак не привыкну к новой фамилии. Запишите для Катерины Чарторыйской.
Надо было видеть лица присутствующих, когда я представилась. Удивление, любопытство, смущение, испуг – так много эмоций сменилось за какие-то доли секунды. Я улыбнулась в ответ. Ничего, пусть знают, как судачить за чужими спинами.
Поставив сплетниц на место, я почувствовала некое моральное удовлетворение. Мужу рассказывать об этом случае не собиралась. Думаю, он и так знал, что о нем судачат. Даже Дуня и Груня что-то слышали, хоть и не могли толком сказать, что именно.
Если верить слухам, Владимир представлялся едва ли не злом во плоти, опасным и притягательным одновременно. Таинственный чародей не мог не заинтересовать впечатлительных девушек. Что говорить? Я сама попала под действие его чар. Однако, у меня было преимущество – я была его женой. Более того, в любой момент могла задать вопрос, дабы не строить предположения. Другое дело, что не на все из них муж мог ответить. И все же попытаться стоило.
Извозчик с ветерком домчал меня до Александровой слободы. Проезжая мимо площади, я вспомнила, что сегодня базарный день, и попросила остановить. Выслушала недовольное бурчание парня, который рассчитывал отвезти меня до дома и заработать больше. Ни спорить, ни извиняться не стала. Предложила подождать меня, но даже ответа не получила. Ну, и пожалуйста! Сама доберусь.
Торговцев, вопреки моим ожиданиям, оказалось не так много. Большинство уже собирало товары. То ли мороз распугал их, то ли от ярмарки здесь только одно название.
– Не густо, – произнесла чуть слышно.
– Спите долго, барышня, – попенял мне коренастый мужичок. – Полдень уже. Кто продал товар, те уже разошлись. Вы чего хотели-то?
За исключением свежих овощей, которые и так не просто достать зимой, и мяса, которое негде было хранить, у меня все было. Хотелось увидеть саму ярмарку: мужиков с вязанками сушек, торговок пирожками и всякой снедью, скоморохов или других артистов.
– Что у вас есть?
– Картошки мешок, только зря привез. Не жалуют ее здесь. Брюквы осталось немного.
Что делать с брюквой, я не представляла. У меня еще с прошлого раза репа осталась. Все-таки придется съездить в город, купить поваренную книгу или взять в библиотеке. Мне теперь жить здесь, так что нужно учиться готовить местные блюда. Владимира тоже хотелось порадовать чем-нибудь вкусненьким.
