Так, значит, избежать визита в княжеский дворец не получится. Разговор тоже предстоит не из приятных, а времени осталось немного.
– Володя, где ты пропал? – Катя обняла меня со спины. – Я накрыла на стол, или ты совсем не голоден? Я бы слона съела. В этом мире есть слоны?
– Есть и слоны, и шакалы, – ответил ей. Как бы ни хотелось защитить любимую, не стал обманывать. Хватит и тех тайн, что еще были между нами. – Мы приглашены на бал в Новолетье.
– Бал? – переспросила Катя. Обошла меня по кругу, но так и не разомкнула объятий. – Я не хочу тебя ни с кем делить, особенно в эту ночь. Да у меня и платья нет. Давай не пойдем.
– К сожалению, от приглашения князя не отказываются.
Я не знала всей правды, потому не разделяла беспокойство Владимира. Если кому и волноваться из-за бала, то мне. У меня ни платья, ни туфель, ни помощницы, которая сможет уложить волосы в прическу. Обычно я обходилась тем, что скручивала их на затылке и заказывала шпильками.
Поскольку Володя все еще был связан то ли какой-то клятвой, то ли заклинанием и не мог ответить на мои вопросы, я решила разбираться с проблемами сама по мере их появления.
В числе главных выделила три: платье, прическу и горшки. Последние, конечно, каши не просили. Их можно было расписать и позже, но мне хотелось успеть до еженедельной ярмарки. Там можно и на людей посмотреть, и себя показать. Как минимум, прицениться и понять, как здесь ведется торговля.
Но первым делом платье. Поскольку Владимир уехал рано утром и не успел напитать краски магией, мне не оставалось ничего другого, как отправиться по магазинам. До праздника всего четыре дня, а у меня ничего нет.
Только бы в очередной раз не столкнуться с Лизой. Каждая новая встреча с ней оказывалась неприятнее предыдущей. Мне и так забот хватало, еще меньше хотелось притворяться, играя роль Катерины Нефедовой.
Первым делом отправилась в швейную мастерскую. В душе теплилась слабая надежда на то, что там найдутся свободные руки, которые сотворят для меня чудо.
Чудо, ожидаемо, не случилось. Почти. В пошиве платья мне отказали, поскольку не занимались одеждой, зато пообещали закончить шторы к Новолетью. Хоть одна приятная новость.
Несмотря на неудачу, я старалась не унывать. Не может быть, чтобы не нашлось ни одного магазина готового платья или мастерской по пошиву одежды. Порывшись в памяти Кати, я вспомнила несколько адресов и извозчика попросила отвезти меня в Соболянск.
За то время, что я не была здесь, город преобразился. Каждое здание, будь то кондитерская, кофейня или лавка, украсили разноцветные гирлянды. Они не переливались разноцветными огнями, как привычные мне, а ровно светили мягким светом, привлекая покупателей и посетителей. Хотелось заглянуть в каждую, но я усилием воли заставила себя следовать намеченному пути.
В мастерских меня снова ждало разочарование. Все швеи были заняты выполнением заказов и новые отказались брать даже с доплатой за срочность. Мне отчего-то вспомнились гончары из Горшечного. И те, и другие, видимо жили достаточно хорошо, чтобы не жертвовать здоровьем ради заработка. С одной стороны, я была рада за них, с другой – это обстоятельство создавало мне лишние проблемы. Я рисковала остаться без платья.
В своей правоте я уверилась, когда отпустила извозчика и посетила несколько магазинов. Кое-что из повседневных нарядом там еще можно было найти, но не более. Мне повезло найти туфли, за которые я ухватилась обеими руками, пока кто-нибудь не опередил меня. Белые, изготовленные из тонко выделанной кожи, они словно были созданы для меня. В этом я увидела хороший знак, потому, набравшись смелости, а, может быть, наглости, отправилась в поместье Нефедовых. Если повезет, и отца не окажется дома, я смогу заглянуть в Катин гардероб. Вдруг мне повезет найти подходящий наряд?
***
Поместье встретило меня непривычной тишиной. Господа, как сообщил привратник, уехали еще накануне по делам. Значит, путь свободен.
Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула, чтобы успокоиться и вернуть себе ощущение уверенности.
Этот дом был мне чужим, потому я ничего не почувствовала, когда вернулась сюда. Катины воспоминания оказались такими безликими, что не стоило заострять на них внимание. Я поднялась на второй этаж, вошла в комнату и тут же закрыла за собой дверь. Как дочь хозяина, я имела полное право находиться здесь, но учитывая наши с Семеном Андреевичем отношения и то, как мы расстались, сомневалась, что он был бы рад меня видеть. Решила действовать быстро: распахнула дверцы шкафа и принялась перебирать наряды.
