Когд я рассказывал Кате о себе, то признался, что тяну чужую магию. Не сказал лишь, что тоже самое могу проделать и с самой жизненной силой, заключенной в любом человеке. Она тоже была сродни магии, но не наполняла мой внутренний резерв, а, напротив, опустошали меня. Собственное бессилие было той ценой, которую я платил, лишая жизни другого.
Я никогда не убивал, особенно таким образом. Вот и сейчас лишь немного потянул, как услышал витиеватые ругательствами за спиной. Силы было много, слишком много для одного человека. Я почувствовал второй поток, ухватил оба и скрутил их. Сдавленные крики, мужской и женский, свидетельствовали о том, что я выбрал правильную тактику. Оружие, чем бы оно ни было, уже не упирались мне в спину. Я обернулся, увидел ту самую пожилую пару, за которой наблюдал в лавке, и рухнул на колени.
– Ну и силен ты, брат!
До меня донесся незнакомый ободряющий голос. Некто хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва не упал в снег.
– Сколько мы их выслеживали, думали, опять уйдут безнаказанными, а тут ты. Прости, что раньше не вмешались.
– Ничего, – ответил ему, ухватился, за предложенную руку. Не до гордости, когда ноги еле держат. – Мне бы извозчика домой добраться.
– Извини, не получится. Надо протокол составить, показания записать по горячим следам, а после домой. Очень уж мне интересно, как ты с ними справился.
…Я покинул отделение полиции только два часа спустя. Совершенно обессиленный, с трудом сел в экипаж, откинулся на сиденье, прикрыл глаза. Мысли путались. Я нащупал рукой заветную коробочку и немного успокоился. Боялся, что мог потерять ее. Пальцы коснулись чего-то еще. Я вытащил подарок, а вместе с ним сложенный вдвое лист бумаги. Развернул и увидел несколько слов, которые заставили меня улыбаться.
“Нам такие люди, как вы, пригодились бы. Магов в штате всегда не хватает. Подумайте”.
Я усмехнулся: казалось сама судьба, в которую я с недавних пор верил, привела меня сюда. Может быть, и правда стоит пойти на службу в полицию? Там моя дурная репутация точно не повредит, скорее сыграет на руку.
Владимир едва не упал мне на руки. Он с трудом держался на ногах, хотя вряд ли был пьян. Я не чувствовала запаха алкоголя, да и не позволял себе муж ничего подобного. И без того светлокожий, сейчас он был белее полотна. Я сама еле держалась, чтобы не поддаться панике.
– Катя, не бойся, все хорошо, – произнес он твердо. Не удивлюсь, если бы и скороговорку прочитал без запинки. – Я не ранен, это магический откат.
Лучше не стало, понятнее – тоже. Магия хоть и была частью этого мира, все же оставалась уделом избранных. Катерина, лишенная дара, ею и вовсе не интересовалась.
Во что же ты вляпался, муж мой? Этот вопрос так и вертелся на языке, но я не позволила себе его задать. Боялась обидеть Владимира. Даже если он попал в какую-то нехорошую историю, в первую очередь следовало поддержать его, а не устраивать допрос с пристрастием.
Я помогла ему снять пальто и проводила на кухню. Поставила на плиту чайник, достала чайную пару, пирожные, за которыми успела заехать в “Русские сладости”, тарелки.
Муж что-то шептал обескровленными губами, пугая меня еще сильнее. Надеюсь, не молитву. Мы только-только нашли друг друга и не могли так быстро потерять.
– Я могу чем-то помочь? – спросила его. – Может быть, вызвать лекаря или кого-то, кто разбирается в таких вещах?
– Ничего не нужно делать. Прости, что напугал. Я прочитал восстанавливающее заклинание. Сейчас станет легче. Если чем-нибудь накормишь, к утру совсем поправлюсь.
– Если ты шутишь, значит, не все так плохо, – улыбнулась ему. – Никуда не уходи, я сейчас.
Только поговорив, поняла как глупо звучали мои слова. Куда ему идти в таком состоянии? Мне казалось, что он упадет, если попытается встать.
Я мысленно похвалила себя за предусмотрительность. Вернувшись раньше Володи, успела зайти в лавку за хлебом и приготовить ужин. Глядя на то, с каким аппетитом муж поглощал вторую порцию жаркого с мясом, поняла, что старалась не зря. Обжигающе-горячий чай он выпил в два глотка, а к пирожным даже не притронулся.
– Спасибо! Прости, что доставил тебе хлопоты.
– Нашел, за что извиняться. Ты не к чужому человеку пришел. Мы – семья, а в семье все делится поровну: и печали, и радости.
– Не знаю, чем заслужил тебя, – произнес Владимир, – за какие заслуги боги послали мне встречу с тобой.
– Авансом, – пошутила я. – Смотри, нос задеру, здороваться перестану.
Муж покачал головой. Тепло кухни, сытный ужин разморили его. Того и гляди уснет прямо за столом. Что мне тогда делать? До постели я его не донесу, слишком тяжелый. Мне ли не знать?
– Володя, – позвала его, провела рукой по волосам, – не спи.
– Все хорошо, – ответил немного невпопад. Поднялся и, чуть пошатываясь, вышел. Я пошла следом, готовясь, если потребуется, подхватить его. Но муж, кажется, и правда потихоньку начал приходить в себя.
– Тебе помочь?
Владимир повернулся, глянул на меня с высоты лестницы, улыбнулся.
– В купальне я как-нибудь сам справлюсь. Спасибо!
– Как хочешь.
