Гай невольно отстранился, затем не сдержался:
– Метис, если что, то я тебя прикончу первым, – произнес он, уставившись на клерка задумчивым взглядом. – К люку не подходи.
– О чем ты?
– Почему ты уверен, что выродки будут ломать люк?
– А ты сам как бы поступил? Или ты все еще надеешься, что они успокоятся и будут терпеливо дохнуть от жажды?
– Люк им не сломать.
– А ты уверен, что они думают также?
– Неужели это не понять с первого раза?
Внезапно, словно в подтверждение слов клерка, наверху послышалась возня, и в люк снова ударили. Ударили мощно, звонко. Теперь били не в замок, а в крышку, словно старались ее вспороть, как консервную банку, и от этого она звучно гудела высокочастотной мембраной. Гай поморщился, отошел, но затем заставил себя подойти к трапу. Серия ударов, секундная пауза, будто бивший переводил дух, и снова град ударов. Они действовали скорее на нервы, чем на результат. И у Гая возникла догадка, что это изощренная месть Шака. Он увидел, что Тобиас зажал уши, и сам сделал точно также. Хотя это помогло мало – казалось, от нестерпимого звона гудит вся голова. Метис поднял клочок тряпки, разорвал, скомкал и вставил в каждое ухо. Скривившись, потому что тишина не наступила, он отошел вглубь отсека, а затем заметил, что невыносимый звон совсем не беспокоит Свимми. Напротив, Свимми замер, прислушиваясь, и напрягся, будто снова услышал водяную крысу. Он закрыл глаза, повел головой, ухо его задрожало, и тогда, не говоря ни слова, он направился в пятый отсек. Дверь в окружающем гуле открылась беззвучно, Свимми нырнул в проем и исчез, никем не замеченный. Никем, кроме Метиса. Удивленный клерк с минуту разглядывал хлопнувший перед носом рычаг, затем повернул его в обратную сторону и вошел следом. Не заметив слежку, Свимми пересек отсек и скрылся в четвертом. Метис дождался, пока закроется дверь, затем, тихо ступая, подошел к переборке и прислушался. Во второй отсек дверь не хлопнула, и он справедливо решил, что Свимми задержался в третьем. Надавив на рычаг, Метис открыл щель и заглянул внутрь.
Свимми стоял к нему спиной и, словно окаменев, смотрел в потолок. Уши его вывернулись раковинами, вибрировали и будто ощупывали щель за щелью. Он полностью ушел в себя и не заметил, как вошел клерк. Казалось, Свимми перестал дышать, погрузившись в собственные ощущения. Чувствительности ушей не хватало, и он приложил к ним ладони, увеличивая площадь принимаемого звука.
– Ты хорошо себя контролируешь, – чтобы не травмировать чувствительные перепонки Свимми, Метис произнес тихо, но на всякий случай приподнял прут на уровень груди.
– Что?! – Свимми испуганно шарахнулся и закрыл стремительно уменьшающиеся до обычных размеров уши руками.
– Но тебя выдает твое желание всегда быть в одиночестве, – Свимми не выказывал агрессивности, и клерк решился сократить расстояние. – Во всяком случае, мне это сразу не понравилось.
Свимми молчал, и Метис прищурился, приблизившись к его голове, разглядывая уже ставшие обыкновенными уши.
– Рупорный слух? Редкая способность. Что ты еще можешь?
Свимми вновь не ответил, и клерк изменил вопрос:
– На барже ты не мог оказаться из-за этого. Шестая поправка к закону о суррогатах не предусматривает отчуждение. Тебе должны были показательно отчленить мутированные конечности, затем, в любом случае, останешься ты жив или нет, утилизировать за счет конфискованного имущества или за счет родственников. Таков закон. Так за что ты оказался на барже? Советую пооткровенничать с глазу на глаз, иначе я позову остальных.
– За кражу, – не выдержал Свимми.
– За кражу? – искренне удивился Метис. – Миру действительно приходит конец, если уже начали отчуждать за кражу. Или кража была действительно велика?
– Я не знаю. Я ничего не воровал.
– Понимаю. Ты взял на себя чужую кражу, чтобы скрыть мутацию? Как это произошло? – наткнувшись снова на молчание, клерк ухмыльнулся. – Колись, Свимми. Ты уже признался в главном, так что запираться в мелочах нет смысла.
– Меня поймали на складе распределения товарных норм. Там все разворовали до меня, но я оказался как никогда кстати.
– Обычная история. Что дальше?
– За перевалом мне не выжить – я слабый суррогат. Да мне туда и не добраться. Потому, как мог, перебивался в городе. Нашел убежище на складе, но, чтобы себя не выдать, я там ничего не трогал. Прятался под крышей, на верхнем уровне. Все равно однажды меня выследили и выдали полиции. Ну, а дальше и так понятно.
– Чтобы забраться на склад, мало иметь рупорный слух. Ты должен уметь что-то еще.
Свимми поднес к лицу Метиса руки, и вдруг его пальцы безвольно повисли, будто веревочные обрывки. Он встряхнул кистью, и пальцы переплелись, увеличивая и так немалое сходство с гибким канатным узлом, лишь отчасти напоминающим кулак.
– Текущие руки?
– Только кисти.
– Мне знаком этот феномен. В лабораторном кластере наши умники пытались разгадать секрет, но лишь без толку замучили попавшихся им в руки суррогатов. Ты запускал палец в замок и вскрывал дверь на склад, – констатировал Метис.
