– Жил-был возле Крайнего хутора мельник, и была у него раскрасавица жена, в которую влюбился злой маг из Черной Башни неподалеку. Жена мельника женщина была добродетельная и добрая, и мужа своего любила, поэтому ей было не до ухаживаний колдуна. Тогда он наслал проклятье и извел мельника, решив, что быстрей добьется взаимности от вдовы, которую и защитить то некому. Но это он худо думал про людей Крайнего Хутора, не знал их, думал, что все они как он, злобные выстроки сами себе и каждому в ответ. Но они, конечно, другими были: такими, как сейчас, добрыми да отзывчивыми. И мельничиха, нося дитя своего покойного мужа и опасаясь колдуна, просила их о помощи. Стали они рядить да судить, как им колдуна отвадить, да добрую вдову от бесчестья спасти, и повезло им. Аккурат тогда случилось мимо Крайнего Хутора проходить Святому Амайрилу, – Мист нужен был в истории святой или священник, который бы справился с колдуном, и она, не рискуя ввернуть кого-то другого, выбрала того, чье жизнеописание себе представляла лучше всего. – Узнав о беде, он согласился помочь. Нападать на колдуна в его оплоте, в Черной его Башне было опасно, поэтому хитростью решили его выманить. Вдова мельника зазвала его в гости, послав записку, и явился к ней, значит, колдун, беспечный и счастливый, уверенный, что победил. И ел и пил он с ней, довольный, не подозревая, что Святой Амайрил освятил волей Эйна яства, и потерял через это свою чародейскую мощь, так что легко его одолели храбрые жители крайнего Хутора. А Святой Амайрил благословил нерожденное дитя мельничихи, так что сын ее родился героем, и, возмужав, построил на месте родительской мельницы целый замок.
Селянка слушала историю, кивая и поддакивая, словно уже такое слышала, а когда Мист замолчала, сказала:
– Вот так у нас и рассказывают, – подтвердила она.– Только некоторые еще говорят, что вовсе не от мужа родился у мельничихи первый наш лэр.
– А от кого? – переспросил Торрен, потому что Мист была слишком удивлена словами женщины, чтобы сразу адекватно среагировать. Это вот этот выданный на-гора бред из классических волшебных историй – и есть местная легенда?..
– От Святого, – понизив голос до свистящего шепота, поведала селянка. – Понятно, Видящие-то не любят про это слышать, но мы-то знаем. Не родился бы от простого благословения род, несущий благость через столько поколений, нет. А вот от крови Святого, вестимо, так могло быть.
Мист старательно проглотила рвущуюся наружу версию совершенно противоположного отцовства ребенка мельничихи: тем более, что она точно знала, что у ар-Маэрэ Иллемэйра были очень хорошие шансы стать отцом героя с Крайнего Хутора.
– Могло б, – авторитетно кивнул Торрен, раздумывая над историей. – Стоп, а чего, получается, Виль был его потомок? Святого Амайрила? Настоящий?..
– Тс! – цыкнула на него женщина и даже замахала руками. – Везде, везде есть уши, есть глаза, тссс! Не говори вслух!
Торрен прикрыл рукой рот и огляделся по сторонам, а Мист, наконец, опомнившись, сказала:
– Благословение, видимо, за годы поистрепалось, откуда бы оно не взялось.
Их собеседница вздохнула, осеняя себя знаком Эйна.
– Видящие твердят, что от неверия пришли беды. Мол, юный господин Вейларис отринул праведную жизнь, в Университете этом вашем учился, где сплошь еретики, отрицающие истину Эйна.
– Враки все, – смущенно возмутился Торрен. – Во-первых, у нас там факультет богословия и собственных Видящих хоть задницей жуй, в во-вторых, Виль в Эйна верил! Уж кому как лучше знать, чем мне, да мы с ним вместе с первого курса за сокр…дружили! – неловко заключил он.
Мист вздохнула, прикрывая глаза рукой.
– Я уверена, – медленно сказала она. – Что благословение осталось при Имрейсах, просто досталось в полной мере лэри Элианне. И стоит ей стать правительницей, как все наладится.
– Только вот не позволят ей, – вздохнула их собеседница. – Со смертью юного господина наследником все больше считают брата лэрского, Сорса.
Мист подняла вверх указательный палец, словно указывая на важную мысль, улетающую мимо них.
– А вот поэтому Виль и мог явиться с того света: чтобы правильному наследнику все досталось, – торжественно сказала она.
– А и вправду, – всплеснула руками женщина. – А и вправду могло так быть! Узрел из-за облаков, что Сорса на лэрство прочат, вот и вернулся, чтобы лучшего, благословенного наследника указать! Где ж глаза-то мои были? – риторически вопросила женщина, и взгляд ее заметался по ближайшим домам, словно она выбирала, куда вперед бежать нести свет истины.
– Ну, пойдем мы, теть, – прогудел Торрен. – Не станем мешать тебе больше. За помощь, за ласку спасибо, теть.
– Ой, идите, идите, детоньки. Мы уж тут как-нибудь. Глядь, и посадим на лэрство госпожу Элианну и все наладится, – она спешно благословила их и споро побежала, подхватив юбки, вовсе не к себе домой, а наискосок, и скрылась за калиткой.
