– Кровожадинка, – с непередаваемой издевательской нежностью сказал Торрен. – Но план здравый. Мы вполне можем все узнать, если как следует подергаем за все имеющиеся ниточки.
– Я бы хотел также узнать некоторые вещи про вас, – проворчал Сорс, с подозрением глядя то на Эрраха, то на Мист, то на Торрена. – Как-то многовато подозрительного – и звездчатка у вас сама собой зарождается, и какие-то предвечные тьмы…
Мист досадливо пожала плечами.
– Мы просто странненькие, – сказала она. – Но мы с удовольствием поговорим с вами про наши особенности, когда справимся с текущими проблемами.
– Жду с нетерпением, – буркнул Сорс. – Возвращаемся? Этого с собой берем?
– Нет, я предлагаю оставить его тут, пусть подумает, а потом просто пришлете своих ребят.
– Не сбежит?
– А мы сейчас еще дополнительно обмотаем, – пообещал Торрен, извлекая из своего вещмешка еще один моток веревки.
Оставив позади спеленутого, как гусеница, еретика Раджехога, небольшой отряд двинулся обратно – вниз по лестнице и по коридорам – и ни одного из стражников Сорса, которые должны были последовать за ними, так и не встретили, отчего их спутник все больше мрачнел – пока не пришла пора всем дружно помрачнеть, так как у самого конца коридора недавно проломленный проход оказался засыпан – словно тоннель взорвали, нарочно его обрушив.
– Это, вообще, как? – недоуменно почесал затылок Торрен. – Нас замуровали?
Сорс, наклонившийся к осыпи, тронул следы сажи на камнях.
– Взорвали, скорее всего, все той же звездчаткой. У меня она была – но о ней не так много, кто знал. Да и приказ взорвать тут что-то могли отдать только двое, кроме меня – мой брат и моя племянница. И мне совсем не нравятся выводы, которые из этого следуют.
– “Она”, – мрачно напомнила Мист.
– Ты думаешь, Элианна? – с оттенком недоумения уточнил Торрен, поворачиваясь к ней в кромешной темноте коридора.
– Я ничего не думаю, – буркнула девушка. – Уйдите-ка за поворот, я попробую это еще разок взорвать.
– Смотри, себя не засыпь, – озабоченно попросил Торрен, отходя сам и отпихивая Эрраха. – Лэр, идемте, может, получится пробить проход.
– Вряд ли, – Сорс поднялся, отряхивая руки. – Попробовать, конечно, стоит, если у вас снова успешно “зародилась” звездчатка, но мне кажется, тут скорей остальной коридор рухнет, и мы замурованы. Остается пробовать выбраться из Башни – может быть, у нас хватит веревок, чтобы спуститься к основанию, и потом как-то добраться до низа. Хотя теоретически эта скала считается неприступной.
– Где наша не пропадала, – покачал головой Торрен, прикидывая достаточно ли они отошли. Впрочем, Мист, видимо, решила, что достаточно, потому что сзади раздался короткий шепот, а потом грохот, глухой, с перекатами, и пылевое облако растеклось в их сторону. Через долю секунды из облака выпрыгнул Воин, в охапку тащащий отчаянно кашляющую Мист и поскакал мимо них, едва не сшибая на бегу.
– Ходу, – моментально рассудил Торрен и ломанулся следом за ним, убегая от продолжающего движение пыльного облака, в котором явственно слышался отвратительный шорох и перекаты падающих камней.
– Я говорил, будет обвал, – на бегу напомнил Сорс.
– Зато теперь эта крысиная нора замурована, – отозвался неунывающий Торрен. – Мало ли какие тут еще гадкие Раджехоги могут завестись.
Воин остановился и поставил Мист на ноги только почти у самого входа в Башню, хотя шорохи и трески стихли задолго до того. Мист, впрочем, отчетливо чувствовала напряжение породы вокруг, и даже рядом с Башней внутри хода оставаться не пожелала, тут же нырнув внутрь, продолжая надсадно кашлять.
– Башня бы теперь не сползла, – мимоходом пожаловалась она Воину вполголоса,надеясь, что остальные не услышат и не впадут в панику. – Жалко раритет-то. Особенно если внутри раритета будем мы.
Раджехог встретил их холодным, довольным взглядом, явно понимая, что у них случилась какая-то незадача, но разговаривать с ними не пожелал – впрочем, никто и не рвался. Сорс, выглянув из окна вниз, поцокал языком и принялся рыться по всей уцелевшей мебели и современным запасам в поисках веревок, а Мист подошла к дальней стене, к ложному косяку с каменной стеной, в центре которой красовался отпечаток ладони. Левую руку она держала за складками плаща, на всякий случай.
– Итак.
– Да-да?
– Предложения? Предположения?
– Деревня называлась Крайний хутор. Он мог так назвать Башню?
– Он мог назвать Башню как угодно. Это же Мейли. Она с таким же успехом может называться “Задница” или “Выстроков язык”.
– И никаких пометок на стенах? Он этим грешил.
– Я пока не нашел, – вставил Эррах, едва ли не с другого конца комнаты, расслышав их разговор благодаря своей эльфийской генетике.
– Ищи дальше, – подбодрил его Сорс, уверенный, что речь идет о веревках. – Нам нужно много веревок – демонова Башня очень высокая.
– Ищу, – кротко согласился эльф, продолжая оглядывать камни кладки.
Мист оглянулась на Сорса, убедившись, что он занят, приложила левую руку к метке перехода и попробовала.
– Крайний хутор. Мит-Крайний хутор. Син-Крайний хутор. И ничего.
– Может, по эльфьи?
