Поэтому охотники по одному выскользнули на охоту: минотавры – задевая рогами потолки постовых комнат и с трудом пропихиваясь в двери для прислуги, гарпии – вылетев из верхних окон и замерев на карнизе, словно гаргульи, ожидая сигнала.
– Три, четыре, поехали, – тихо сказала Мист, прослеживая взглядом удаляющийся смежный патруль, Торм на пальцах показал Злобоглазу, что пора, и тот передал телепатический сигнал своему брату, оставшемуся в замке, через разделенный разум.
Внутри дружно заголосили, и из окон повалил густой дым с языками пламени.
Оба ближайших патруля тут же сменили траекторию, переключаясь в режим разведки, оценили треск и силу пламени, и двинулись прочь, явно передавая сигнал другим. Один из них шел чуть впереди, и, стоило ему скрыться, Мист подняла вверх руку, подавая знак гарпиям, и “тетушки” дружно взмыли над городом, держа в лапах прочную сеть для отлова бугаев, чтобы с первого же пролета опустить ее на избранную цель.
Великан сбил шаг, споткнулся, но успел было себя подхватить, как из проулка с коротким сигнальным мычанием выскочил Дэсс и дернул сеть, запутывая Пешку и нарушая ее равновесие достаточно, чтобы свалить. Тяжелое, закаменевшее волшебное дерево со стуком опустилось на булыжники мостовой, и высыпавшие по бокам миносы дружно зацепили и деловито поволокли сеть к перекрестку, не обращая внимания на барахтанье жертвы. Впрочем, оно почти сразу стало беспорядочным, так как слетевший с крыши, на которой засела коллегия руководителей, Злобоглаз завис над плененной Пешкой, пронзая ее пристальным, деморализующим взглядом.
– Ходу, ходу, – рыкнула Мист, поднимаясь на ноги и устремляясь вслед за старательными похитителями. За что она любила исконных жителей подземелий – так это за сноровистое, старательное исполнение распоряжений. Никаких споров, никаких человеческих истерик: только действия и тщательное, продуманное исполнение команд.
Торрен, Торм и Мист догнали команду захвата уже возле кузни, когда минотавры заталкивали слабо брыкающегося под взглядом Зыркала пленника внутрь, а гарпии, вооруженные зажженными факелами, патрулировали окрестные улицы. В общем, кругом была красота и благолепие – ровно до тех пор, пока Мист не почудилось движение в более густой тени рядом со стеной, и она, выбросив вперед руку, не ухватила за ухо нарушителя – оверлордского сына Илма, который, перекосив лицо, старательно не верещал, взглядом, впрочем, обещая не в меру зоркой и бдительной девушке будущие кары.
– А ты что здесь делаешь, задница с вертушкой? – строго спросила Мист, потряхивая его за ухо.
– Ай! Пусти! Точно на тебе не женюсь!
– Это мы уже выяснили, – добродушно сказала Мист, впрочем, не выпуская его. – Какого пепла ты тут забыл?
– Посмотреть пришел!
– Да на что тут смотреть?
– Как вы будете его разделывать!
– Очень, очень скучно, у него же ни костей, ни кишок, ни крови, – резонно сказала девушка. – Все равно, что дерево рубить.
– Ну так, а вдруг он вырвется? И на вас набросится?
– Э, дружок, тогда и ты имеешь шансы расплескать и кишки и кровищу сам. А меня потом твой отец заругает, надо мне это?
– А я осторожненько посмотрю, – пообещал Илм.
– Острожненько как сейчас, что я тебя отловила?.
– Не, – начал было парень, но из кузни донесся зычный голос Дэсса.
– Затащили, рубить?
Мист тут же передала Торму ухо Илма вместе со всем остальным целиком недовольным детенышем.
– Держи этого гусенка и паси, – сказала она ему, а Торрену показала “следуй за мной”, жест, к которому уже привыкла. – Сейчас все будет, – пообещала Мист, влетая в кузню и встряхивая руки.
– Не рубится он, жесткий, – пожаловался Дэсс, встречая ее с огромной секирой в руках. – Зыркал хорошо держит, этот толком не брыкается, но пепел ему что отрубишь!
– Нам всего одна деталь нужна, любая, – вставил Торрен. – Если я правильно помню. Ну, хоть что-нибудь, да отрубим.
– Да погодите вы геройствовать, – Мист оглядела кузню, примериваясь. – Давайте, подержите его руку, мне нужно, чтобы он меня не брыкнул.
– Ты что делать собираешься? – с подозрением уточнил Торрен.
– Клуб Юный книжник, – несколько кривовато усмехнулась Мист. Дэсс, впрочем, никакими выяснениями не занимался. Оставив половину миносов контролировать сеть, остальных он согнал к руке великана, и они налегли, фиксируя ее положение.
– Готовы, – сказал он, самолично дополнительно пригвождая серую ладонь своим немалым весом.
Мист поднесла левую руку к серому, окаменевшему дереву возле плеча ожившей статуи, и вызвала багровое пламя, собирая воедино все его искры в себе. Стоило ей коснуться горящей рукой Пешки, как та задергалась, едва не вырывая руку у миносов, пытаясь сбросить сеть. Злобоглаз над ним что-то зашкворчал на своем языке, явно пытаясь усилить контроль, а Мист налегла сильнее. Ее рука, объятая горячим красным свечением, опускалась все ниже, с усилием разъединяя шарнир деревянной куклы, которой и был серый великан, опаляя и оставляя по краям темные крошки пепла.
