– По-моему, мужики обычно рогами не хвастаются, – рассмеялась девушка. – Скорей, наоборот!
– Это глупые хуманские мужчины, а не мы, минотавры! – радостно ответил ей Торрен, пригибаясь и явно собираясь атаковать ее с разбегу. Мист на всякий случай стала двигаться по дуге, заставляя Торрена поворачиваться вокруг своей оси, удерживая цель. – У нас, минотавров, чем больше рога, тем больше почет!
– И ты, значит, самый рогатый?
– Не, – Торрену, видимо, надоело удерживать падающий шлем на голове и он выпрямился, снимая его. – Дэсс рогатее. Но я тоже минотавр хоть куда!
– Шлем не забудь подогнать, минотавр, – посоветовала Мист. – А то нам в бездну спускаться, потеряешь еще по дороге свою мужскую гордость. Или рогость? Не знаю, как правильно.
– Гордую рогость, – предположил Торрен. – Я прям герой древности! У меня волшебный меч Хладогрыз, Книга заклинаний, шлем с рогами миноса…
– Книга переводов у тебя, а не заклинаний, – поправила его Мист, закатывая глаза к потолку. Потом, подумав, взяла в руку жезл, переключила на нем, на всякий случай, регулятор активации Пешек в положение выключения и протянула приятелю. – На. Круши, минотавр.
– Что, – не понял Торрен, принимая жезл и вертя его в руках. – Это старый, что ли?
– Это новый. Только он больше не нужен.
– Это как? – опешил Торрен. – Столько мучились, добывали, побеждали, и все?
– Да, – радостно отозвался Илм. – Мы с Мист поломали папино казенное добро! Но папа не против.
– Во как надо чужое имущество портить – чтоб тебе еще и благодарны были, – согласился Торрен, пытаясь переломить жезл о колено. Не получалось. – Эдак я ногу сломаю, – посетовал он и, оглядевшись, пристроил жезл на каменном подоконнике, достал Хладогрыз и с третьей или пятой попытки разрубил, после чего с огорчением уставился на зазубрину на лезвии, а Мист, наколдовав себе Огненную длань, старательно испепелила остатки. – И зачем я мучился, заточку портил? Сама бы и уничтожала.
– Так должен же ты был тоже поучаствовать, а то весь процесс создания прогулял, двоечник! – фыркнула девушка.
– Но-но, я дипломированный специалист!
– И новоявленный рогоносный минотавр, – вздохнула Мист.
К месту раскопок, организованных Алгаром, они с трудом отправились без Илма, который, считая себя уже полноправным членом команды, порывался все сам им показать. Оверлорд, впрочем, был неумолим и сына своего отловил и посадил под замок наилучшим образом, в знак особого расположения к героям своего города. Вместо этого с ними отправился Торм, которому и довелось работать консультантом при заезжей экспедиции раньше.
– И что мы, все-таки, надеемся там найти? – спросил Торрен, вместе с подземцами уверенно ступая по узкой темной галерее. Организованное Мист сумеречное зрение оставалось при нем, и он с удовольствием наслаждался свободой видеть все вокруг даже впотьмах.
– Тайные планы и все секреты чокнутого эльфа, конечно.
– Мы одного такого планы и секреты нашли, и нам это помогло, что ли? – проворчал Торрен.
– Да ничего там нет. Раскоп и есть раскоп, – отозвался Торм. – По-моему, лучше бы мы дома порядок наводили.
– Нет уж, я полы намывать не согласная, – замотала головой Мист. – Не для того, я, цветочек, цвела. Кроме того, нам надо еще пройти все видимое течение реки – иначе мы не выясним, на каком этапе туда попадает яд.
– Какой еще яд? – очнулся Торм.
– А мы, что, не рассказали? – Мист бросила рассеянный взгляд на Торрена, и поняла, что были настолько заняты кризисом с Мейли и серой нечистью, что сами-то про проблемы Колмена помнили, а вот поведать о них широкой общественности – позабыли начисто. – В общем, в Колмене эпидемия. Но я считаю, что это отрава, потому что на всей длине подземного хода реки привял эннор.
– Весомо, – прокомментировал Торм. – Ну да глянем, тогда. Хотя, что там могло случиться-то? Не села же Великая Жаба поперек реки, специально чтобы испортить всем не только день, но и водичку?
– Великая Жаба, – повторил Торрен. – Это ничего, что я первый раз про такое слышу? Местная фауна?
– Скорее, местный фольклор, – радостно объяснил Торм. – Говорят, если каждое утро первым делом съедать по большой, пупырчатой жабе, то остальной день выйдет прелестным, потому что ничего хуже уже случиться просто не может.
– Угу, и если что-то гадкое случается – это, значит, несъеденная жаба по твою душу пришла и села, – закончила за брата Мист.
– Фу, – вывел свою вескую резолюцию Торрен. – Очешуенные у вас тут, под землей, народные герои.
– Ты и половины не слышал, – успокоила его девушка, вылезая из тоннеля на дно узкой расщелины, ведущей к более широкому котловану, уже смутно виднеющемуся впереди. Вокруг было невообразимо пыльно, причем пыль была каменной и опасно хрустела на зубах – или, может, это зубы хрустели на ней.
– И все равно ничего мы тут не найдем, – занудно гнул свое Торм, перелезая через вывороченные на середину расщелины обломки каменных плит.
– Спорим, ты ровно то же самое говорил Алгару и его присным? – хихикнула Мист.
– А ты это с чего взяла?
