А вот что делать с идейным вдохновителем местного оплота смерти и создателем леса качающихся трупов, Мист плохо себе представляла. С одной стороны, настоящий Калеб был мертв, и его личность была заменена теоретически лояльной к ней зубастой тьмой. Вопрос был в степени практической реализации этой “теоретичности”. Размышляя об этом, Мист прилегла на не так давно спешно покинутую ею кровать и обняла ново-обретенную Багровую книгу обеими руками, утыкаясь в нее подбородком и глядя в потолок.
– “Да” или “нет”, или “может быть”, – грустно сказала себе девушка, перебирая события последних часов. Весь день с момента пробуждения выдался настолько отвратительным, что на поиски информации по Книге особых сил не было, и даже просто заснуть казалось труднейшей задачей. Ощущение потерянности и бессилия в принятии решения умножалось и усиливалось тишиной и серыми сумерками вокруг, в которых словно можно было расслышать движение времени.
– Что мне делать? – одними губами спросила Мист у вечности вокруг себя, и это последнее усилие словно придавило ее тяжелым одеялом, загоняя в сон.
Ей снился полный сумбур: по подземным галереям, под родными сводами пещер, в вековечной тьме горели блеклые огни, и многоголосый мелодичный хор выводил нота за нотой незнакомые песнопения на знакомом языке.
– Лантарэ, Моррайт. Латарэ, Эррах, – славословия метались вокруг, пронизывая воздух незримой силой, словно напитывая его, делая густым и тяжелым, и огни, улетая прочь из бледных рук молельщиков, складывались в глифы и знаки, пока не нарисовали озадаченное лицо Торрена, который, кажется, тряс Мист за плечи, хоть и обещал дать спокойно отдохнуть.
– Отстань, зубастая тьма, пепел в душу, – вежливо попросила Мист, пытаясь оттолкнуть настырную рожу подальше.
– Да хватит уже дрыхнуть, ночь прошла, и полдня в придачу, знаешь, надо хотя бы жрать иногда, если вставать не желаешь, – торопливо сообщил Торрен, в порядке защиты выставляя перед собой миску с чем-то дымящимся. Судя по запаху, там даже было мясо, поэтому девушка резко воспряла духом и попыталась сесть в кровати.
– Что, правда, что ли, так долго дрыхла? – уточнила она, принимая из рук друга ложку и устраивая миску с едой на коленях.
– Да мы уже и запасы разобрали, и выспались, и уже не знаем, куда себя ткнуть, – пожаловался Торрен.
– И как….он? – Мист махнула ложкой, обозначая отсутствующий в картине мира элемент.
Торрен пожал плечами.
– Он прекрасно помнит, что дурил людей, раскаяния не испытывает, но если ты ему велишь – непременно будет. А так он ничего. Для типичного эльфийского людоеда, я имею ввиду.
– Как будто ты их много видел, – фыркнула Мист.
– Двух, – невозмутимо сложил дроби Торрен.
– Это ты кого за второго посчитал?
– Гронса лично знал, это один, – охотно пояснил парень. – Про Алгара слышал, поэтому будет считаться за половинку, и лэри Акринна полу-людоед, поэтому тоже половинка.
– И кто из них тебя так впечатлил, что создатель культа смерти, успешно морочивший голову людям на протяжении пары сотен лет на этом фоне кажется нормальным?
– Шутишь? Да они все чокнутые. Особенно лэри Акринна! Это ж как надо людей ненавидеть, чтобы их истории учить?
Мист задумчиво почесала ложкой нос.
– Соглашусь. Ладно. Давай, веди сюда своего “ничего так” протеже, устроим ему допрос с пристрастием. В порядке шибкого эльфоненавистничества, по твоим заветам, про историю.
– Сей момент, – пообещал Торрен, и, действительно, Эрил-Эррах был практически немедленно доставлен на суд Мист. Заботливый Тор даже табуреточку ему подогнал, что говорило о степени благорасположения парня к потенциальному новому члену команды.
– Торрен тебя приодел, я смотрю, – после длительного молчания прокомментировала девушка очевидное изменение облика Эрраха: вместо прежней хламиды он был одет по-походному, в простую одежду, кожаный легкий доспех, практически не стесняющий движения, и сапоги. В этом наряде он выглядел еще более худосочным и чахлым, чем раньше, и Мист смутно себе представляла, что могла бы перешибить его одним ударом.
– Не в балахоне же ему по кустам валяться! – вставил Торрен из-за стены.
– А ты не выступай, – посоветовала ему Мист грозно. – Я не с тобой разговариваю.
– Я не выступаю. Я бдю.
– Бди потише. Итак. Как там тебя? Эррах. Как тебе в голову вообще пришло создать тут культ ЛЛоединн? Или тер-Ианде у эльфов такими вещами за здорово живешь занимаются, в порядке выпускной работы?
– Он боялся людей! – снова раздалось из-за стены.
Мист громко стукнула по изножью кровати.
– Да что ж такое, мало того, что эльф, так еще и чревовещатель и пародист, вон как отлично Торрена изображает! – сварливо сказала она. – Эррах, тебя слушаю, а не твоего суфлера застенного.
