Мист критически фыркнула, но задумалась, так и так переворачивая слова Эрраха. В сущности, это было первое системное объяснение магической силы, которое она слышала за свою жизнь. Для авторов сохранившихся старых текстов магия просто была, и объяснять ее не требовалось, а после времен святого Амайрила ее не стало, как и тех, кто понимал бы хоть что-то.
– Молитва точно также действует через магию, но другим механизмом, – высокомерно ответил Торрену Эррах, снова взбираясь на воображаемую кафедру. – Поэтому у этих вот орков их шаманы и заглохли тоже – потому что стихли звучащие из доменов Песни Властителей.
– Эйн – не какой-нибудь там ваш эльфийский демон, – фыркнул Торрен. – И не орочий…бог, – с трудом выдавил это слово он, кинув взгляд на Айтхару.
– Так, давайте оставим богословские вопросы пока что в стороне, – прервала их Мист, постучав Книгой по своим коленям. – Нам надо решать более насущные вопросы. Например, все-таки, с обрушением плотины и походом до Башни.
– Мы помогать, – тут же подхватилась Айтхара. – Я говорить с вождь, он давать охотники, давать работники – рушить плотина.
– Хорошо, – кивнула Мист, продолжая вертеть в голове описанную Эррахом систему. Действительно, как один святой мог изменить такую фундаментальную для мира вещь? Или в этой простой с виду истории о мученике, которого злые маги сожгли за его веру, есть подводные течения и камни?.. – Собираемся, мальчики, – девушка поднялась со своего места сама, призывая прекратить споры и обратиться к более насущным вещам.
В новый путь они отправились на удивление быстро. Айтхара, видимо, имела серьезную репутацию и власть среди “обережителей”, поэтому вопрос разрушения плотины был решен очень быстро – и положительно. Им также был выделен отряд из десятка орков под командованием зеленого побратима Торрена – Нитлок, которого Мист уже худо-бедно научилась отличать среди остальных по татуировкам, радостно приветствовал их, а Торрена и вовсе по медвежьи обнял, как родного.
– Отлично! Нитлок надежный парень, и его мужиков мы вчера, считай, на поле спасли, глядь, все и будет просто гым, – довольно сказал Торрен.
– Гым? – не поняла Мист.
– Это они так говорят, – с готовностью пояснил парень, демонстрируя нежданные познания в орочьем языке. – Дестта арра гым, все будет гым, то есть, так, как должно, хорошо.
– Понятия “должного” и “хорошего” совпадают? – заинтересовался Эррах, немного приплющенный всем походным снаряжением, которое взгромоздил на него неугомонный друг.
– Глядь, я-то думал, если ты будешь думать про сумки, у тебя не будет сил умничать, – посетовал Торрен.
– Нет, это все напрасные надежды. Ты вспомни – мы, заучки, учимся, даже если нас в этот момент убивают, – хмыкнула Мист, украдкой похлопав по плечу эльфа в знак похвалы. Впрочем, он этому жесту доброй воли совсем не обрадовался, простонав что-то несусветное. – А Айтхара с нами пойдет?
– Должна. А то кто переводить-то будет?
– Я думала, ты уже поднаторел достаточно, а ты? Чем ты занимался всю ночь, если не орочий язык учил?
– Орочью физиологию изучал и бытовые обычаи, – ввернул Эррах и смачно чихнул. С выходом из замкнутого помещения его насморк снова усилился, и он обреченно заливал соплями захваченное из временного “дома” полотно.
– А ты ничего не изучал, то же мне, исследователь, – парировал Торрен, глядя в сторону площади, от которой двигался давешний огромный орк, видимо, вождь, и высокая, тонкая и гибкая на его фоне Айтхара. Он наклонялся к ней, опуская косматую голову с устрашающими клыками, и что-то рокотал вполголоса, словно уговаривая, а Айтхара отвечала весело и звонко, привлекая внимание, наверное, всего поселения. Впрочем, подходить к ним вождь не стал, остановившись поодаль, и только отсалютовал своим воинам поднятой рукой. Те ответили ему, вскинув в воздух кулаки, а Айтхара, приподнимая верхнюю губу в своей попытке улыбки, подошла к пришельцам.
– Готовы все. Идти плотина.
– Ваш вождь был против разрушения плотины, или против того, чтобы ты шла?
– Я шла, – повторила Айтхара, махнув рукой. – Отец переживать, когда я далеко.
– Отеец, – потянула Мист, поджимая губы. Уж эти проблемы она понять могла. Ее собственный батя-зануда до сих пор испытывал проблемы с тем, чтобы позволить дочери принимать собственные решения и совершать собственные ошибки. – А где твоя мать?
– Погибать, – лаконично сказала Айтхара и махнула рукой вперед. – На плотина погибать. Колокол звенеть, но мертвецы не приходить. Она идти отряд искать – найти на плотина.
– Сочувствую, – сдержанно сказала Мист, чувствуя вину за то, что настолько казуально затронула такое серьезное и трагическое событие, но Айтхара только пожала плечами.
– Мы жить, мы умирать, мы уходить в мир теней и света, мир охота, и там жить всегда, без печалей. Мать ждать нас, велеть не торопиться, – добавила она, улыбаясь по-своему.
Торрен бочком придвинулся к ней, не рискуя коснуться, но потом, когда отряд, повинуясь команде орчихи, тронулся в путь по нахоженной тропинке, остался рядом с ней, старательно вышагивая шаг в шаг.
