Утро началось, за неимением лучшего слова, забавно. На удивление, именно Эррах проснулся первым, да еще и со светлой мыслью, которую ему приспичило увековечить обсуждением с Мист. Стараясь не расплескать ценную идею, он поднялся со своего места и стал бочком пробираться к ложу мирно сопящей девушки, но не тут-то было. Пьяный или не очень, после приключений или свиданий, Торрен свои приоритеты отлично знал: потенциальная угроза ценной тушке Мист была перехвачена, завалена на пол и морально растоптана многомудрой Торреновой задницей еще до того момента, как герой утренней баталии изволил проснуться и открыть глаза.
– Глядь, – растерянно сказал он. – Рах! За что это я тебя?
– Не…не знаю! – отозвался полузадушенный эльф, с груди которого Торрен не догадывался слезть. – Я с Мист хотел поговорить, пока ты спишь!
– Так она тоже спит.
– Уже не сплю, – недовольно ответила девушка, швыряя в копошащуюся на полу пару скомканным покрывалом. – Выстроковы дети, поспать не дадут!
– Я хотел обсудить вчерашнее заклинание! – пискнул Эррах. – Мне оно всю ночь снилось!
– Нет, я не могу прямо так с утра про заклинания, – Мист села в кровати и немного подержалась за лохматую со сна голову. – Сначала умывание и еда, потом великие дела. Кто-нить таки знает, где тут уборная?..
Парни переглянулись, довольно синхронно пожали плечами, и Торрен все-таки выпустил свою жертву, обнаружив, что все еще прижимает Эрраха к полу.
С завтраком спустя некоторое время явилась лично Айтхара, и ее зубастая улыбка, адресованная всем пришельцам, стала особенно ослепительной, когда оказалась обращена к Торрену.
– Приветствовать, – почти проворковала она своим громовым голосом, ставя у очага новую пирамиду из горшочков и снимая с крепления у бедра длинный, узкий кувшин. – Мы разделить трапеза, как семья и друзья, и говорить про новый день.
Она еще раз посмотрела на Торрена, вложив во взгляд столько огня, что его краем почувствовали даже остальные двое, а Торрен так и вовсе зарделся, словно поцелованный солнцем. Однако, затем Айтхара перевела взгляд на Мист, как на предполагаемого лидера команды. – Ты Моррайт. Ты придти, сказать старый Ниджиххт, снять проклятье, очистить священная земля.
– Ничего себе заявленьица, – не слишком удивленно сказала Мист и, не перебирая, забрала себе самый верхний горшочек, в котором оказалось что-то вроде запаренных грубых семян, сдобренных сладким вареньем. – Начни с простого. Кто такой Ниджиххт?
– Много рождений назад, тьму приносить люди из-за гор, а Ниджиххт придти за ними, чтобы построить Башня и запечатать тьму. Но он не мочь изгнать тьма, – грустно сказала Айтхара. Она подбирала слова с трудом, от чего ее речь казалась простоватой, но Мист отлично понимала, какого труда и интеллекта требует даже такой уровень знания мертвого, чужого языка, который ты никогда не слышал живым от носителя, к которому у тебя, может, даже гортань и челюсть совсем не приспособлена. В конце-концов, именно так сама Мист учила эльфийский – и наверняка ее односложные предложения на языке эолен звучали для настоящих эльфов в точности также, как для них сейчас речь Айтхары.
– Значит, Ниджиххт пришел, чтобы исправить чьи-то ошибки, построил Башню, чтобы что? Мертвые не вставали?
– Так, – кивнула Айтхара. – От чужой тьмы, мои мертвые подниматься из могил, идти против мы. Мы молиться о спасении, и Ниджиххт прийти из-за гор с Багровая книга, как книга Моррайт.
Мист встрепенулась, кинув взгляд на обложку, выглядывающую из-под импровизированной подушки. Сейчас было видно сам багровый переплет, маскировку “Эльфийской радуги” кто-то уничтожил, либо сам Калеб, либо его культисты, и темный цвет казался высокомерным и немного насмешливым – пожалуй, очень даже похоже на паскудника Мейли-из-Сполохов.
То, что здесь когда-то побывал Багровый маг, чтобы построить Башню, конечно, новостью не было – но услышать легенду о Багровой книге и в этой забытой людьми части мира было одновременно будоражаще и странно.
– Итак, у нас есть имя не то первого, не то второго Багрового мага. Ниджиххт, – резюмировала Мист и выжидающе посмотрела на Айтхару. – Он пришел, построил Башню, обещал, что явится Моррайт и полностью утихомирит мертвецов, так?
– Так, – кивнула орчиха и украдкой кинула немного мечтательной взгляд на Торрена. – Но несколько поколений назад печать трескаться, слабеть, ее магия уходить, и мертвые пойти снова.
– Триста лет назад, не иначе, – пожевала губу Мист. – Когда у нас, тогда и у вас – Святой Амайрил и все дела, магия ушла. Мертвецы снова стали нападать, а вы что?
– Мои остаться, чтобы защищать народ. Обережители, – с отчетливой гордостью сказала орчиха. – Стали жить тут, у озера, ждать колокол, готовиться к битва.
– А колокол причем? – встрепенулся Эррах, втайне довольный тем, что правильно угадал источник звука.
– Колокол дать Ниджиххт, повесить на Башня, чтобы предупреждать о враги, – пояснила Айтхара. – Когда Башня рухнуть, колокол упасть на дно, но звонить все равно, предупреждать обережителей поднимать щит.
