– Прекрасная история, – восхищенно сказал Торрен, который все это время просидел, подперев кулаком подбородок.
– Да уж. А озеро откуда взялось?
– Мы, – Айтхара немного виновато отвела взгляд. – Мы пытаться остановить тьма, мы строить плотина и топить Священная Земля. Но мертвые приходить из-под воды.
– Таки значит есть в озере рыба, – хмыкнула Мист. – Да только такая, что поймаешь – сам не обрадуешься.
– Да уж, – согласился Торрен, передергивая плечами. – Но это все, красиво, что ли? Страшновато так, как история страшилка, старая легенда, и красиво. Упавший в озеро колокол звонит, предупреждая о беде, и из воды выходят мертвецы, чтобы уничтожить живых. Смерть за жизнью приходит.
– Поэт, – оценила Мист. – Это вот получше, чем про цыпленка. Но меня, увы, интересуют более приземленные вещи – почему вообще мертвецы поднимаются, и как это остановить.
– А помнишь, в Сарэне тоже ходили? – тут же предположил Торрен, который, видимо, уже некоторое время думал эту мысль.
– В Сарэне они ходили из-за дыры в пространство Доменов, открытой буйным эль Сарэном. И закрыли мы это все только окончательно упокоив виновника – впрочем, даже это не мы сделали, им Мейли закусил.
– Но, может, здесь тоже такая дыра, – упрямо предположил Торрен.
– Но кто ее открыл? И почему вполне себе Багровый маг Ниджиххт не смог ее закрыть, и только временно огородил огород?
– Не все ж такие великие, как ты, о, Моррайт, – свои лучшим подхалимским тоном отозвался Торрен. – А если серьезно, ему реально могло не хватать сил или знаний. Первые – это далеко не всегда самые сильные, уж это я понял из курса истории.
Мист задумчиво потерла подбородок, обмусоливая в голове на редкость разумные предположения Торрена так и эдак.
– Молодец, – наконец, сказала она в почтительной тишине.– Хвалю. Ты все хорошо придумал. Айтхара, а ваши легенды не говорят о том, откуда именно шла, гм, тьма?
– Ниджиххт построил Башню именно там, – ответила Айтхара с таким рвением, что Мист становилось страшновато. Кажется, вера в ее волшебные силы в этих краях была практически безгранична. – Прямо над тьмой, как стража.
– Но кое-что не сходится, – внезапно подал голос Эррах. – Любые средства, которые могли бы удержать порождения Доменов, относятся к Багровой магии – а она, как раз, не пострадала от деяний Святого Амайрила.
– А вот это вопрос, пострадала, или нет, – сказала Мист. – Кроме того, Ниджиххт мог использовать какой-то синтез, что ли. Зависит, от того, как именно он запечатывал эту самую Тьму. У меня, например, пока нет идей, кроме как попробовать попереводить Книгу, ну, или сходить посмотреть, что он там наделал – может, по следам поймем, что именно это было. Глифы, заклинания?..
– Это ты предлагаешь просто взять и прогуляться по дну озера, что ли?
– Это я предлагаю просто взять и прогуляться по Священной Земле, порушив плотину к демонам пепельным, как их там? Ниэссе. К ниессам пепельным. Можно нам плотину разрушить, а? Что скажешь, Айтхара?
– Если рушить, чтобы остановить тьма, значит, рушить, – решительно сказала орчиха и даже ладонью по колену пристукнула в ознаменовании твердости намерения. – Мы помогать.
– Уже хорошо, – резюмировала Мист. – Насколько часто вообще у вас это все случается? Я имею ввиду, колокол звенит, мертвяки приходят на печеньки, и все такое?
– Колокол звать к оружие не часто. Десять, два десять дней, – с трудом осилила числительные Айтхара. – Раньше приходить чаще, но меньше, до озера. Теперь реже, но их тьма.
– У вас было поселение на берегу? – вспомнила про виденные раньше, от Башни заброшенные дома. – Мы видели руины.
– Да, мы пытаться жить там, но когда сделать плотина, вода прийти, все рушить, дома под водой. А мертвецам нипочем. Мы решили на новом месте строить себе оплот, стал быть тут.
– Неплохое решение. Тут были какие-то руины?
– Быть Дом Священной Земли. Тогда, давно, – Айтхара беспечно махнула когтистой зеленой рукой, не уточняя, какой промежуток “давно” имеет в виду: давно, до Ниджиххта, или давно, до Амайрила. – Дом шаманов. Шаманы помогать тоже Ниджиххту строить, и делать колокол, но нет теперь шаманов. Мой пращур быть шаман – но когда тьма освободиться, шаманы терять сила. Это проклятье им за то, что не остановить тьма. Они себя убить, все.
– Нет, не проклятье, – отмахнулась Мист. – Вернее, проклятье, но не только вашим шаманам, и не за эту тьму. Это один глупый святой отнял магию у всего мира. Раз и отнял.
– Огромный вопрос, на самом деле, как он это сделал, – умно сказал Эррах. Мист подумала, что ему, несмотря на пугающий, измененный тьмой вид, только маленьких очочков и кафедры не хватает для вида примерного магистранта на дискуссии о богословии. – Магия течет из Тьмы, что за Всем, проходя через Домены и согревая мир. Волшебники эту энергию запасают, как могут, и творят чудеса. Каким образом какой-то там ваэрле смог отсечь это имманентное, неотделимое тепло и запретить к нему доступ всему миру, для меня не понятно.
– Ну, Эйну, там, помолился, Эйн и помог, – нашелся со вполне богословским ответом Торрен.
